Два комментария на лонгрид о Смольном
24 октября Новая газета опубликовала лонгрид о Смольном за авторством Дарьи Козловой. Мне понравился этот текст, который показывает, как активно факультет борется за свое сохранение. Восхищаюсь решительностью и смелостью коллег-преподавателей, и, конечно, преданностью студентов Смольного идеям Liberal Arts. Решил написать небольшой “фактографический” комментарий к статье, который прошу рассматривать как дружественную на нее реакцию.
Первое. Необходимо еще раз подчеркнуть принципиальную для модели Liberal Arts важность индивидуального выбора студентами курсов, – причём с самого начала обучения. Именно поэтому отказ от этой возможности означает фактический отказ от самой модели. Оговорюсь – Смольный является уникальным для России проектом, где эта свобода была, пусть и не полностью, но реализована. Если внимательно изучать наши старые учебные планы, то хотя на бумаге эта свобода доходила примерно до 70 % курсов, но в реальности она никогда не превышала 40% – 50%. Отчасти это было связано с ограничениями, упирающимися в конфликты расписания. Но прежде всего с давлением на программу со стороны разных университетских чиновников, старающихся уменьшить степень этой свободы. И все же в системе образования всегда находились люди, которые нам искренне помогали. В последние годы ситуация постоянно и неуклонно ухудшалась, так что уже несколько лет назад из министерских документов исчезло принципиальное для Смольного понятие многопрофильного бакалавриата. Однако, все познаётся в сравнении. На других программах Liberal Arts, созданных в РАНХиГС и Тюменском университете, подобного выбора всегда было меньше.
Мне могут возразить, что есть сегодня существуют новые дисциплинарные программы – , например, программы факультета математики и компьютерных наук СПбГУ, где выбор внутри учебного плана доходит процентов до 30% – 40%. Да, это так, но это происходит лишь внутри узкого дисциплинарного поля. С этой точки зрения, выборность, характерная для Liberal Arts гораздо радикальнее и охватывает очень широкий спектр областей – от искусств, в том числе искусств практических, до естественных и точных наук. В США есть, например, известный пример Brown University с его open curriculum, когда общего формального учебного плана нет, а программа формируется под конкретного студента. О таком нам всегда оставалось только мечтать.
Второе замечание касается приёма уже на новую программу, навязанную факультету в следующем году. Свобода выбора определяется не только структурой учебного плана в конкретном семестре и пропорцией выборных дисциплин, но и объёмом предложения этих дисциплин на весь контингент студентов. В следующем году этот общий объем предложения уменьшится, как минимум, на четверть. А если учитывать все те же конфликты расписания, – о которых создатели нового учебного плана, не сомневаюсь, даже не думали, – то снижения выборности следует ожидать еще более радикального. Именно поэтому можно абсолютно ответственно говорить о том, что программа, – в том виде, в котором она существовала два десятка лет, – работает последний год. Кроме того, уничтожение программы естественно ставит под вопрос и название факультета, от которого явно стремятся отделаться как от символического бренда, отсылающего к неуместным для нынешних властей ассоциациям.
Филипп Федчин
Специалист по стратегии технологического развития, Бард колледж Берлин.
Директор Гагаринского центра
Two Comments on Longread about Smolny
On October 24, “Novaya Gazeta. Europe” published a longread about Smolny by Daria Kozlova. This text seems relevant to me. It shows how actively Smolny is fighting for its preservation. I admire the determination and courage of my fellow faculty members, and, of course, the loyalty of Smolny students to the ideas of liberal arts. I decided to write a small quasi-bureaucratic commentary on the article as a friendly reaction to it.
24 октября Новая газета опубликовала лонгрид о Смольном за авторством Дарьи Козловой. Мне понравился этот текст, который показывает, как активно факультет борется за свое сохранение. Восхищаюсь решительностью и смелостью коллег-преподавателей, и, конечно, преданностью студентов Смольного идеям Liberal Arts. Решил написать небольшой “фактографический” комментарий к статье, который прошу рассматривать как дружественную на нее реакцию.
Первое. Необходимо еще раз подчеркнуть принципиальную для модели Liberal Arts важность индивидуального выбора студентами курсов, – причём с самого начала обучения. Именно поэтому отказ от этой возможности означает фактический отказ от самой модели. Оговорюсь – Смольный является уникальным для России проектом, где эта свобода была, пусть и не полностью, но реализована. Если внимательно изучать наши старые учебные планы, то хотя на бумаге эта свобода доходила примерно до 70 % курсов, но в реальности она никогда не превышала 40% – 50%. Отчасти это было связано с ограничениями, упирающимися в конфликты расписания. Но прежде всего с давлением на программу со стороны разных университетских чиновников, старающихся уменьшить степень этой свободы. И все же в системе образования всегда находились люди, которые нам искренне помогали. В последние годы ситуация постоянно и неуклонно ухудшалась, так что уже несколько лет назад из министерских документов исчезло принципиальное для Смольного понятие многопрофильного бакалавриата. Однако, все познаётся в сравнении. На других программах Liberal Arts, созданных в РАНХиГС и Тюменском университете, подобного выбора всегда было меньше.
Мне могут возразить, что есть сегодня существуют новые дисциплинарные программы – , например, программы факультета математики и компьютерных наук СПбГУ, где выбор внутри учебного плана доходит процентов до 30% – 40%. Да, это так, но это происходит лишь внутри узкого дисциплинарного поля. С этой точки зрения, выборность, характерная для Liberal Arts гораздо радикальнее и охватывает очень широкий спектр областей – от искусств, в том числе искусств практических, до естественных и точных наук. В США есть, например, известный пример Brown University с его open curriculum, когда общего формального учебного плана нет, а программа формируется под конкретного студента. О таком нам всегда оставалось только мечтать.
Второе замечание касается приёма уже на новую программу, навязанную факультету в следующем году. Свобода выбора определяется не только структурой учебного плана в конкретном семестре и пропорцией выборных дисциплин, но и объёмом предложения этих дисциплин на весь контингент студентов. В следующем году этот общий объем предложения уменьшится, как минимум, на четверть. А если учитывать все те же конфликты расписания, – о которых создатели нового учебного плана, не сомневаюсь, даже не думали, – то снижения выборности следует ожидать еще более радикального. Именно поэтому можно абсолютно ответственно говорить о том, что программа, – в том виде, в котором она существовала два десятка лет, – работает последний год. Кроме того, уничтожение программы естественно ставит под вопрос и название факультета, от которого явно стремятся отделаться как от символического бренда, отсылающего к неуместным для нынешних властей ассоциациям.
Филипп Федчин
Специалист по стратегии технологического развития, Бард колледж Берлин.
Директор Гагаринского центра
Two Comments on Longread about Smolny
On October 24, “Novaya Gazeta. Europe” published a longread about Smolny by Daria Kozlova. This text seems relevant to me. It shows how actively Smolny is fighting for its preservation. I admire the determination and courage of my fellow faculty members, and, of course, the loyalty of Smolny students to the ideas of liberal arts. I decided to write a small quasi-bureaucratic commentary on the article as a friendly reaction to it.