"БАЙКА" N6. КАК Я ПОПАЛ В ЧЕРНЫЙ СПИСОК ГУБЕРНАТОРА ОРЛОВОЙ.
ЧАСТЬ 1. Православная. Строго 18+.
Признаюсь честно, мне порой приходилось выполнять политический заказ или заказ, от которого зависило финансирование изданий, где я работал. Но процентов 85 свой работы я уделял социальным проблемам, с которыми столкнулись люди. И очень часто мне приходилось переходить дорогу тем, на кого я работал, быть может, от лишнего усердия. Так было в ВВ (где была жёсткая критика в отношении вице-губернатора Виноградова - Мартынова), так было на ТВ МИГ, где порой мы пересекали интересы А.Шохина, так было и на "6 канале". За пару таких усердий я оказался в черном списке губернатора Орловой, за что меня турнули в итоге с тв.
Помню, к нам в редакцию обратились жители Боголюбово, которые просили помочь. Люди, живущие на улочке, протянувшейся вдоль ЖД магистрали, со слезами на глазах рассказали на камеру, что их любимый пруд возле знаменитого монастыря превратился в зловонную клоаку. Органические загрязнения стекали в живописный водоем с территории монастыря.
Дело в том, что скотину, служившей пропитанием для монахов, послушников и несчастных детишек, которых сдали на воспитание глубоко верующие родители, перестали гонять на Клязьму, из-за особого режима той самой магистрали, которую оградили заборами. Коровы паслись прямо на склоне пруда, гадили в него, а со скотного двора, окружающего монастырь, в пруд стекала ливневка. Рыба от навоза, конечно, не умерла, но карась, которого с удовольствием ловили на жареху местные мужики, стал вонять говном.
Как обычно, мы решили снимать сюжет нахрапом, в стиле Гонзо. Зашли в монастырь с заднего входа с включенной камерой и решили взять синхрон служителя церкви, который отвечал за скотный двор и хозяйство.
Тот обнял меня за руку, назвал начальником и стал обьяснять, цитируя Библию, что гавно - не есть грязь, а сам факт, что рыба служит пропитанием светскому люду, его вообще не волнует.
И вдруг батюшка заметил, что его снимает лайвом наш лучший оператор Александр Можаров.
Священнослужитель назвал Александра скотом и попытался отхлестать его нагайкой, которая была в руке - словно по заказу. Конечно, причинит боль Можарову священнослужителю не удалось, ведь Саша ещё в 18 лет был заявлен вратарём за Владимирское Торпедо и обладает великолепной реакцией.
Можаров ответил батюшке жёстко, не кулаком, разумеется, а словом. Картинка для сюжета с лайвом агррессивного служителя Господа была просто конфетка.
Вот только пока мы ехали, включилась "телефонная линия", которая часто останавливала наш журналистский долг.
Игумения монастыря была хорошей подругой губернатора и ее пресс-секретаря Ритой Шляховой Конрад). Игумения позвонила Конрад, и наш сюжет был снят с эфира. Я же пару дней бастовал, не являясь на работу, поскольку для меня, при освещении социалки, нет разницы между верующими и светскими, хотя я и сам ношу на шее крест.
Людям мы так и не помогли. Ловить карася мальчишки и дедушки забросили, а по унавоженным склонам возле монастыря полиция ещё долго боролась с
дикорастущей коноплёй (она любит органику).
Конечно, за подобные выходки уволить с работы меня не могли, ведь лаве своим хозяевам я приносил больше, чем репутационного вреда афеллированным с ними лицам. Но однажды в Собинском районе я совершил куда более дерзкую выходку, которая вскоре стала для меня ссылкой в ТВ МИГ, где мне СТРОГО запрещено в суе упоминать вехушку владимирского "едра". Но об этом - в другой раз.
ЧАСТЬ 1. Православная. Строго 18+.
Признаюсь честно, мне порой приходилось выполнять политический заказ или заказ, от которого зависило финансирование изданий, где я работал. Но процентов 85 свой работы я уделял социальным проблемам, с которыми столкнулись люди. И очень часто мне приходилось переходить дорогу тем, на кого я работал, быть может, от лишнего усердия. Так было в ВВ (где была жёсткая критика в отношении вице-губернатора Виноградова - Мартынова), так было на ТВ МИГ, где порой мы пересекали интересы А.Шохина, так было и на "6 канале". За пару таких усердий я оказался в черном списке губернатора Орловой, за что меня турнули в итоге с тв.
Помню, к нам в редакцию обратились жители Боголюбово, которые просили помочь. Люди, живущие на улочке, протянувшейся вдоль ЖД магистрали, со слезами на глазах рассказали на камеру, что их любимый пруд возле знаменитого монастыря превратился в зловонную клоаку. Органические загрязнения стекали в живописный водоем с территории монастыря.
Дело в том, что скотину, служившей пропитанием для монахов, послушников и несчастных детишек, которых сдали на воспитание глубоко верующие родители, перестали гонять на Клязьму, из-за особого режима той самой магистрали, которую оградили заборами. Коровы паслись прямо на склоне пруда, гадили в него, а со скотного двора, окружающего монастырь, в пруд стекала ливневка. Рыба от навоза, конечно, не умерла, но карась, которого с удовольствием ловили на жареху местные мужики, стал вонять говном.
Как обычно, мы решили снимать сюжет нахрапом, в стиле Гонзо. Зашли в монастырь с заднего входа с включенной камерой и решили взять синхрон служителя церкви, который отвечал за скотный двор и хозяйство.
Тот обнял меня за руку, назвал начальником и стал обьяснять, цитируя Библию, что гавно - не есть грязь, а сам факт, что рыба служит пропитанием светскому люду, его вообще не волнует.
И вдруг батюшка заметил, что его снимает лайвом наш лучший оператор Александр Можаров.
Священнослужитель назвал Александра скотом и попытался отхлестать его нагайкой, которая была в руке - словно по заказу. Конечно, причинит боль Можарову священнослужителю не удалось, ведь Саша ещё в 18 лет был заявлен вратарём за Владимирское Торпедо и обладает великолепной реакцией.
Можаров ответил батюшке жёстко, не кулаком, разумеется, а словом. Картинка для сюжета с лайвом агррессивного служителя Господа была просто конфетка.
Вот только пока мы ехали, включилась "телефонная линия", которая часто останавливала наш журналистский долг.
Игумения монастыря была хорошей подругой губернатора и ее пресс-секретаря Ритой Шляховой Конрад). Игумения позвонила Конрад, и наш сюжет был снят с эфира. Я же пару дней бастовал, не являясь на работу, поскольку для меня, при освещении социалки, нет разницы между верующими и светскими, хотя я и сам ношу на шее крест.
Людям мы так и не помогли. Ловить карася мальчишки и дедушки забросили, а по унавоженным склонам возле монастыря полиция ещё долго боролась с
дикорастущей коноплёй (она любит органику).
Конечно, за подобные выходки уволить с работы меня не могли, ведь лаве своим хозяевам я приносил больше, чем репутационного вреда афеллированным с ними лицам. Но однажды в Собинском районе я совершил куда более дерзкую выходку, которая вскоре стала для меня ссылкой в ТВ МИГ, где мне СТРОГО запрещено в суе упоминать вехушку владимирского "едра". Но об этом - в другой раз.