Град Обречённый

ЦИРК БРАТЬЕВ КОКОСОВЫХ

Братья Кокосовы становятся друг другу на плечи
Одновременно, и взаправду глотают ножи
Пренебрегают всеми аспектами человеческой речи
Прыгают друг другу на точку G

Братья Кокосовы сами себе канаты
Сами друг другу львы и круги огня
Они истязают себя, они ебанаты
Они грохнут и трахнут друг друга средь бела дня

У них проблемы с я-концепцией и трактовкой знака
А выражаясь прямо, это просто маньяк
Ловкий, но сильный, как два маньяка
Симметрично зеркальный вопросительный знак

Из их карманов вылетают:

птица-гном

птица-жук

птица-мутант

птица-урод

птица-говно

птица-жопа

нэвэлоуз

дитя

морда

страшный сукин

сифилитик

dog sock

хуйло

эротический фильм

«Поймай меня, если сможешь»

фильм

"Страх и ненависть в Лас-Вегасе"

вегас

комедия

основано на реальных событиях

бумер

Бертолуччи

баскетбол

игра на деньги в карты

Бен-Гур

по-китайски собачий

Bumper

окей, гугл

сайтик
аэросмит

home

Братья Кокосовы на телеге едут цветастой
Делая лето, расшатывая все петли
Мажут лица уснувших мятной зубною пастой
Кусают за ноги, тянут за патлы

Целый день одни лимонады
Пить в жару с балкона стало как-то глупо
Можно и по пивку
И не пьянеть

Вот и солнце село, а мама с папой
Отключили электричество, не пустили
Далеко идти

А когда-то было весело
И мы им обещали уйти на север
И что там за град

Мы раньше умели думать
Теперь слишком много клеток

И мчатся новые поезда
А мы не в них не в больницах
Если не поедем они погибнут

Так что лучше не пойду пешком
Лучше схожу за кефиром
Поставлю кефир

Мальчик хочет кефира
Два часа одиннадцатый вагон

Вечером мама пошла в гости
А я остался один дома
День рождения был праздником
Днём рождения

Что-то случилось
Не помню
Ноги дрожат и руки

Плита остыла, чайник
Я ненавижу кастрюли
Как хочется стать
В телевизор играть
И поёт какой-то певец
О канале Eurobabel

Я смотрю в потолок
Он обычный
Только сгорбился
Помню, мы с тобой смотрели
Как-то раз

Когда-то говорили про
Что в мультфильмах
Есть что-то про любовь
И про секс

Мальчик гладит фотографию
Тёти Кати, которая отдала ему всё
Шесть лет

Как и в любом фильме
В таких рассказах
Есть хэппи-энд

Сейчас он всегда будут
В телевизоре

Копейки собрать
Это обязанность
Взять денег, вернуться
С бутылкой кефира
Вернуться

То место, где раньше был
Белый экран

Там остались только
Мозг и я

В моей голове
Брызгает кровь
От звука

Мой брат по крови
Сказал, что хочет пить
Ему хочется кефира.

Раунд!

Из ямы сам Платонов-папочка
На пир чумной прибудет к нам
И Воланд, чтоб спалить, как хапочку
Союз писателей к хуям


Пора себе побыть спасателем
Забыть величие и ложь
Не хочешь - будешь Z-писателем
И хер метровый заглотнёшь

А мы - великие и низшие -
За Бодрийяра и Фуко
Пьём чёрное и полускисшее
Из раковины молоко

Ещё до первой эпидемии
Войны, закрученных болтов
Походный узелок Артемия
К пустыне пепла был готов

Топчась угашенными панками
На пепелище литшизы
Не на Тверской, а на Останкино
Мы проссывали за азы

Зашли в подъезд. Забрали бежевый
Песок, чтобы его опять
В столичном дворике заснеженном
За смерть с достоинством принять
Мы никогда не знали меньшего
Чем те последние ноль-пять

Мамлеев молится Платонову
Платонов молится Платону
Платон в кастрюльке плавит олово
И вырезает из картона
Божественную злую голову

А мы Платонова с Мамлеевым
Ученики (специнтернат)
С утра блевали, пели, блеяли
И на Дмитре искали клад

[Пересланное сообщение]
Артемий Стариков, 10 июня 2023 в 6:52
Постмодерн - это ваш сокамерник, предложивший план побега из тюрьмы под названием "Аграрное общество". Бог Луны, сверкая козырьком-циферблатом, совершает обход вдоль протяжной стены электрических клеток. Так же, как мы, глядя на Луну, говорим мол "кусочек этого безумного камня прекрасно войдёт мне в кольцо", Бог Луны думал, шёпотом беспокойных зрачков пожирая куполообразную Землю. Тянулись комнаты города Шаб, в котором люди, состоящие из ножей, возлежали и важно прощупывали глиняные порталы сосудов. Уголёнок вспыхнул в заветренной тени уголком улыбки. Он был животным, повторяющим меня, и я в порыве любви почесал ему шею. Послышалось шуршание и слабое позвякивание - такой звук могут издавать бусины, которые перекатывают друг по другу. Люди, которым голубую манку сыплет с неба лунная призма, а не бездна шумная или пустое ученически освещённое небо, спешно шаркали вперёд, раскидывая во все стороны золото приветствий. Они мне ни разу не были безразличны. Но мною наслаждалась серпастая белка. Она понимала меня очень правильно - мне так нравилось. Белка принюхивалась опаловыми миндалинами глазок своих ко мне, превращённому в дерево. Милый разговор стал индийским поездом, набитым телами скользящих и молчащих деревьев. Я поднимался на третий этаж ста сорока тысяч порезанных цветов. А сейчас сид-бомбы упруго плюхаются на поверхность Марса, и свет со смехом смешиваются в стальном чане. Гроздями и початками расползаясь, медные механизмы рассыпаются по неровностям леса, а простреленный из арбалета робот игрушечно корчится, катаясь по зеркалу чёрного союза упругих цветов. Пчёлки-кошечки летают над садиком, льявята-ягнята в нём пасутся, а по хрустальным стенам течёт имбирное молоко. Обода спиралей, уже вросшие, облитые снегами. Кучерявые стайки песочных боевых дронов, вольно гуляющим по узору ног. Я оказался там и понял, для чего нужны ковры на стенах. Они нужны для закатных салютов, не заглушаемых стихом осаживаемого шлема.

три коня быстрее света
спотыкаясь мчат в портал
дверь выламывают в лето
гладят землю, жгут металл

а за ними в листьях света
трётся кукольный распад
потому что есть примета
что остыл весь нижний ад

в перьях каменных зелёных
режет улицу такси
плачутся гирлянды в клёнах
говорят: приди, спаси

кружит снег в беззвучных стонах
вдоль метрической оси

дым осядет на предметах
пепел хлынет из трубы
швы на кожаных кисетах
нить внушенья, копоть, быль

две луны единочасно
разомкнут глаза в пыли
бархат прелый, бледно-красный
тихо всполыхнёт вдали

и тогда по центру поля
бахнут лотосы контроля
в середи дворца-пруда
сплошь дворцы и города

и тогда камер-юнкер
достанет свой маузер
и ворвётся в бункер
и размажет мази
лимфу по застенкам
по выступам и коленкам
по телу в противогазе

мне стало страшно
когда я понял
что релэйчусь
с Трималхионом
и мои тексты
являются подобием
его мегаломанского пира
вот я бросаю ананас
а вот гальванометр
или электрошашлычницу
понимаете
короче это просто
шизоистероидные идеации
танец диких кукурузников
о боже
ну вот опять

Не чувствую никакого весеннего языческого вайба. Наоборот: хочется рыдать, каяться перед Господом в своей низости, хлестать себя плетью, а потом напиться и свалиться в канаву.