Иногда воспоминания всплывают неожиданно. Запах в коридоре, случайное слово, чей-то голос — и вот ты уже не здесь. Времени нет, оно размывается, сжимается в точку. Все, что казалось забытым, внезапно становится реальным, почти осязаемым.
Я привык держать свои мысли в порядке. В этом мире выживает тот, кто контролирует себя, а не тот, кто плывет по течению. Но прошлое — это другая материя. Оно не спрашивает разрешения. Оно просто приходит.
Иногда это детские воспоминания — старый кабинет отца, запах пыли и чернил, его голос, твердый, как камень: «Слабость недопустима». Иногда — другое. Громкие голоса, заглушенные хлопки дверей, разговоры, в которых я не участвовал, но которые почему-то до сих пор помню.
Если воспоминания нельзя игнорировать, значит, их можно зафиксировать. Запереть в слова. Дать им форму, чтобы они не размывали границы реальности. Если ты контролируешь слова, ты контролируешь прошлое.
И, возможно, прошлое тогда перестанет контролировать тебя.
Я привык держать свои мысли в порядке. В этом мире выживает тот, кто контролирует себя, а не тот, кто плывет по течению. Но прошлое — это другая материя. Оно не спрашивает разрешения. Оно просто приходит.
Иногда это детские воспоминания — старый кабинет отца, запах пыли и чернил, его голос, твердый, как камень: «Слабость недопустима». Иногда — другое. Громкие голоса, заглушенные хлопки дверей, разговоры, в которых я не участвовал, но которые почему-то до сих пор помню.
Если воспоминания нельзя игнорировать, значит, их можно зафиксировать. Запереть в слова. Дать им форму, чтобы они не размывали границы реальности. Если ты контролируешь слова, ты контролируешь прошлое.
И, возможно, прошлое тогда перестанет контролировать тебя.