snoots

«Ты просматриваешь видеокассету, как мужчины в капюшонах выныривают из банка, и двигаются они с неким хореографическим изяществом, выпуская виртуозные очереди из автоматов, и тебе становится любопытно, не повторяют ли они сцену из недавнего фильма, того самого, что в одну ночь исчез из проката, когда выходная выручка осталась ровной, а кассета всё проигрывается и проигрывается, изнашивая всю реальность, хранящуюся в её магнитных порах, и затем ей на смену приходит другая кассета, автомобильная погоня по перепуганному пригороду, и культура выходит на новый виток бесконечного подражания самой себе — повторный показ, сиквел, тематический парк развлечений, дизайнерский аутлет — потому что это средство, которое она изобрела, чтобы забывать прошлое.» — Дон Делилло, The Power of History Essay

Документальный фильм Дона Делилло для Би-би-си, об одержимости образами насилия и их влиянии на сознание культуры XX века; сентябрь 1991 г.

https://youtu.be/OfVLP8H3WTI

«В 2006-ом публикуется роман Дорога — к большому успеху, в следующем году он выиграет Пулитцеровскую премию. Все в литературном мире — не говоря уже об ИСФ — ожидали, что в очередном году выйдет новый роман, о котором Кормак, бывало, упоминал.

Кормак с большим удовольствием потчевал тебя историями часами напролет, но был решительно молчалив о своей собственной работе; и всё же каждый в ИСФ знал: Пассажир на подходе. Его даже можно было видеть в своем скромном кабинете — трудящимся над книгой на своей бледно-голубой Olivetti. Иногда шум печатной машинки привлекал посетителей к его двери, и они впивались взглядом в этого седовласого призрака, сгорбившегося над адской машинкой, выбивающего слова, точно в боксерском поединке.

Но годы шли, а новый роман всё не появлялся. Зная о его стремлении к приватности, никто бы и не посмел спросить. Кормак любил ИСФ за то, что он был рогом изобилия захватывающих идей и интеллектуальной стимуляции — но еще он предлагал тихое убежище и горячо любимую безвестность.» — Лоуренс Гонзалес об истоках Пассажира и дружбе Кормака с Инстиутуом Санта-Фе

Как и положено, обо всём, но только не о своих книгах.

https://youtu.be/D9qhs6gStT8

«И вот, покупаю я себе носки в Gap, и мамочка позади меня в очереди выкрикивает: я люблю тебя! в свой маленький телефончик. Я не в силах не замечать: что-то разыгрывается, переигрывается, играется на публику, демонстративно навязывается. Да, множество из тех бытовых вещей, что выкрикиваются на публике, на самом деле не предназначены для публики; и да, люди увлекаются. Но эта фраза — я люблю тебя! — слишком важна и нагружена, а ее использование в качестве признания слишком самоосознанно, чтобы я поверил, что она произнесена во всеуслышание случайно. Если бы мамочкино признание в любви имело подлинный, личный эмоциональный вес, если бы она в самом деле имела в виду то, что говорила, разве не должна была бы она сказать это тихо?» — Джонатан Франзен, I just called you to say I love you

Джонатан Франзен о предметах, какие ворочит писатель в уме.

https://youtu.be/4w5jpgULTto

«Калифорния может быть депрессивным местом — особенно если ты направляешься к Дэвиду Фостеру Уоллесу, литературному гению. Как бы странно это не звучало. Он живет где-то в малонаселенном районе Калифорнии. Как он выглядит? На его книгах до сих пор фото времен молодости.

Уоллес не любит интервью. Еще два дня назад он хотел всё отменить. Наведаться к нему домой? Это немыслимо. Неугомонность двух его собак пугает. Однако, вопреки всем ожиданиям, ровно в 3 часа Дэвид Фостер Уоллес выходит из лифта отеля — он предложил его для встречи, — принимая суровую участь интервьюируемого.

Почему-то мы представляли его себе иначе. Более диким. Менее робким. Каким бы гротескным и вульгарным он не рисовал мир, Уоллес не циник: редко встретишь человека, кто бы изматывал себя ради истины.» — ZDF

Немашинный перевод ради удобства новых (и вдохновения старых) читателей и зрителей.

https://youtu.be/w92urkGKJFo