(...из текста)
«...Но Якуб знал, что отныне не сможет выдавить из себя и слова — не мог так же, как когда маленькие ручки размазывали сопли прямо по щекам, залитым слезами. Зато очень рано именно этими маленькими ручками научился готовить микстуру, отмерять нужное количество трав и дотягиваться до полки, где они лежат, — ведь никто о нем, конечно же, отдельно думать не стал, и маленьким ножкам приходилось забираться на кухонный гарнитур, — и самому себе измерять температуру. Почти как она. Но Якуб знал, что всегда будет только «почти», так и не дотянувшись ни до нее, ни до старших братьев — ни до одного из них.
Прошло двенадцать дней. Чуть меньше, чем звучное «две недели», но Якуб все равно знал — здесь обрывается последняя ниточка, за которую он когда-то мог продолжать держаться. Может, махнет куда-нибудь — скажем, в Питер, в знакомые прокуренные стены, — или махнет через перила. Якуб не знал. Но точно знал, что что-нибудь придумает».
#characters@totznee
«...Но Якуб знал, что отныне не сможет выдавить из себя и слова — не мог так же, как когда маленькие ручки размазывали сопли прямо по щекам, залитым слезами. Зато очень рано именно этими маленькими ручками научился готовить микстуру, отмерять нужное количество трав и дотягиваться до полки, где они лежат, — ведь никто о нем, конечно же, отдельно думать не стал, и маленьким ножкам приходилось забираться на кухонный гарнитур, — и самому себе измерять температуру. Почти как она. Но Якуб знал, что всегда будет только «почти», так и не дотянувшись ни до нее, ни до старших братьев — ни до одного из них.
Прошло двенадцать дней. Чуть меньше, чем звучное «две недели», но Якуб все равно знал — здесь обрывается последняя ниточка, за которую он когда-то мог продолжать держаться. Может, махнет куда-нибудь — скажем, в Питер, в знакомые прокуренные стены, — или махнет через перила. Якуб не знал. Но точно знал, что что-нибудь придумает».
#characters@totznee