Всё повествование разворачивается с точки зрения альтернативной реальности, в которой Том Реддл-старший никогда не покидал Меропу, а после рождения их ребенка женщина выжила.
🎶🎶🎶🎶🎶🎶🎶🎶🎶🎶
Всю жизнь, с самого детства, Меропа видела жестокость вокруг себя. Как брат дрался с соседскими мальчишками на улице. Как отец ругал его за это вечером. А в будущем… И как муж наказывал их ребенка, когда она уже выросла.
Три значимых мужчины в её жизни были жестоки и агрессивны. Каждый по-своему.
Марволо Гонт, отец, просто не мог терпеть собственную дочь. Она была некрасива на его вкус, не то что её мать — чистокровная волшебница, умница и неописуемой красоты женщина. Он часто несправедливо наказывал Меропу. Сына он любил больше. Особенно когда тот подрос и стал подражать папеньке.
Морфин Гонт, старший брат, откровенно издевался над своей сестрицей. Он подшучивал над Меропой сначала безобидно, а потом и более жестко. Как-то раз он оставил на её подушке письмо-обманку о том, что её предмет воздыхания будет ждать её в амбаре. Там затаившиеся мальчишки-подростки, которых подговорил Морфин, закидали девушку камнями и палками, приговаривая, какая же она ужасная.
Том, её муж, тоже не был мил с ней, как она того хотела. Ей удалось заполучить его коварным способом. Молодая женщина уже отчаялась найти любовь в этом жестоком и грубом мире. Первый по-настоящему понравившийся ей мужчина и стал жертвой ведьмы. Когда его разум прояснялся после приема амортенции, в нем просыпалась агрессия. Те годы, что она травила и обманывала мужчину, совершая над ним преступление, сказались на его психике. Доставалось и их будущему сыну.
Но она не обозлилась ни на одного из них. Покорно, словно кукла без воли и права голоса, она продолжала выполнять всё, что они просят.
Когда на свет появился Том, она искренне поверила, что ей удастся воспитать его иначе. Она не учла момент, что сломленной тиранами женщине тяжело будет вырастить психологически зрелого и здорового мужчину.
Сынок рос. Его начали терзать вопросы об устройстве этого мира, а также конкретно этой семьи.
— Что за бутылочки ты постоянно даешь нашему отцу? Они такие …необычные, можно мне тоже их потрогать? Почему всё только ему?
— Мой милый, папа у нас очень сильно болен, поэтому ему нужно пить лекарства. — обманывала она сына — И лучше не трогай их, хорошо? Деткам их нельзя.
— Ладно… — разочарованно протянул Том, тут же потеряв интерес к данным вещицам на недолгий срок.
Его всегда манили зелья. Он наблюдал, как искусно Меропа варила их и часто помогал отнести бутыльки в лавку семейства Эддерли, что была недалеко от их скромного жилища. Они щедро платили.
Со временем ребенок растерял желание спрашивать что-то у мамы, он лишь молчаливо наблюдал за ее действиями и запоминал всё, что она делала.
Ребенок рос своенравным. Маленький Реддл умнел не по годам, легко обучался магии. Он был будто избалован, хотя они жили довольно скромно по меркам Лондонской жизни тех лет.
Меропа Гонт все еще верила в себя и своего сына. Считала его продолжением себя самой. Ведь несмотря на оскорбления окружающих, она не считала себя такой противной и ужасной. Именно через нее он считался потомком самого Салазара. Именно её семья была прямым проводником в мир магии для Тома.
Он должен был стать лучше, чем все эти мужчины…
— Малыш… Отпусти, пожалуйста, этого кролика.
Меропа в ужасе раскрыв глаза, стояла около вольера, где Том, казалось, хотел сделать что-то непоправимое.
— Но мама… Он меня укусил. Он должен ответить за это.
Том крепко держал пушистое создание в своих руках. Но еще не успел навредить.
— Пожалуйста. — мягко прошипела на парселтанге Меропа, смотря на сына с надеждой.
Ему нравилось, когда мама говорила на змеином языке. Словно это подчеркивало их особую связь и непохожесть на других волшебников.
Руки мальчика ослабили хватку. Животное прыгнуло за ограждение, забившись к себе в домик.
— Идем. Ужин стынет. — Гонт протянула Тому руку, приглашая подняться и проследовать за ней на кухню.