Они почти нормальные, когда любят друг друга.

Дощатый пол остервенело скрипит, будто в него тычут ножами, а он в отместку стирает ноги в кровь. Пространство слабо стонет, словив собачий кайф. Воцаряется дешевенькая грусть костлявой оркестровкой. Феликс бесшумно выглядывает из-под одеяла, всё той же нежностью звериного нутра разглядывает Хвана, вылавливает языком правильные слова, а после тихо лает: «Мы пойдём гулять?» – выходит вправду по-собачьи.