Боль, то, к чему даже спустя годы и десятилетия привыкнуть невозможно. Каждый раз когда она вновь пронзает какое-либо новое место на теле хочется вскрикнуть. Иногда это острая боль, иногда колющая, временами тупая но боль все равно раз за разом пронзала. Спину, ноги, руки, шею, абсолютно все. Каждый раз когда после мыслей закончилось ли все в этот раз, прижимая к себе бездыханное тело и шепча что снова все будет как раньше, волнует скорее не то, что что-то вонзается в спину почти проходя насквозь через грудь, а то, что это не конец. Боль будет продолжаться, что-то ещё раз вонзился в ногу, заставляя упасть и простонать, но ведь придется сражаться дальше с холодным телом в одной руке. Когда-то боль вновь пройдет по затылку, распространяясь до самой макушки. Ещё когда-нибудь боль заставит терять рассудок от тупых ударов в плечи руки и грудь, руки уже почти не ощущаются, их не получается поднять, или крепко что-то схватить. Но это никак не мешает одной рукой держать это холодное, любимое тело. Что бы не случилось, какой не была бы боль, насколько бы эта боль не забрала рассудок, насколько бы не ослепляла, разве было право ослабить хватку и отпустить это тело? Возможно у тела уже сломаны руки и ребра от столь сильной хватки которая его держит? Возможно у него уже сгнили уши от того что в них ежедневно шепчут слова про то что скоро все будет как раньше? И правда, в какой-то момент все становилось как раньше, тело уже ничего не держало, тело чувствовало боль, тело снова думало, его грудь словно пронзала игла. Оно открывало глаза, почти сразу уверенно вставало на ноги, и глаза его вновь видели. Оно смотрело вокруг, и всегда видело одном то же, озарённый всегда одним и тем же ослепительным светом... Стоял перед ним на коленях, из его глаз всегда текли слезы все лицо было в грязи и крови. Черные длинные волосы путались, выглядело мерзко, «он» всхлипывал, хватал за ноги тело, которое теперь вновь было живым, он плакал и молился, тело всегда словно знало эти молитвы наизусть словно это были молитвы самому телу. «Он», открывал рот хватая воздух, плакал, кричал, его реакция была непонятна телу, все ещё было больно в груди, глаза слепил яркий свет, а «он» только и делал что каждый раз кричал и плакал умоляя, чтобы все снова стало хорошо. И каждый раз свет вновь слепил настолько что все становилось белым, потом уже не только белым... Разные цвета... Раздражающие. Тело вновь умирало, оно теряло сознание, оно не чувствовало боли, не видело, не дышало, оно было холодным и мертвым. Перед тем как его слепило, «его» крики становились только сильнее, они резали уши хотелось простом сказать ему помолчать, но разве оно могло? Оставалось лишь смотреть и слушать, а потом видеть белый свет, падать, и так раз за разом. «Он» каждый раз вновь и вновь поднимал тело, продолжая рыдать над ним так истошно словно это когда-то чем-то помогало. И каждый раз все равно это сводилось к тому что приходилось успокоится, взять тело в руки, и пойти дальше, испытывать боль. Боль, боль, боль, боль, раз за разом. Ради чего? Зачем? Почему? Нужна ли эта боль? Только ради того чтобы меньше минуты хватая тело за ноги плакать так сильно что потом слез не оставалось совсем? Плакать так сильно что боль уходила и оставался лишь его истошный крик телу. Может кто-то другой давно бы упал и тоже стал бы «телом», но «он» так и не остановился, он все равно испытывает боль, все равно держит тело, и все равно... Мечтает лишь о том чтобы ещё разок покричать пока его ослеплял свет, поплакать когда он уже и не видел даже силуэта тела, лишь этот ужасный мерзкий свет.