ОБЪМЕНАЯ РЕКЛАМА МОЕГО ПАБЛИКА В ВК, ПОСВЯЩЕННОГО САШЕ СКУЛУ
https://vk.com/senchasenpai———
К. Сперанский (гр. Макулатура) про Сашу Скула:
«И вот, стало быть, принимаю ледяной душ, а когда так делаю, всегда напеваю в одно и то же время песню коллектива Ленина Пакет «Плохие Белые Два». Больше всего мне там нравится часть Саши Скула. Тому есть много причин, но главная, что этот куплет — как бы эссенция его позднего творчества. И особенно хороша рифма:
Права и ксива в порядке, смартфон на зарядке
Братан, какие стероиды? Это все зарядка
Выскажу полемическое соображение. На мой взгляд, по этому треку видно, что Саша Скул глубже, живее, а главное долговечнее Славы Кпсс. У последнего куплет близкий к совершенству, весь из панчей, но пустой. Как говорил Газданов, не люблю бойкости. В Саше Скуле есть боль, есть излом, ну и его трагический жизненный путь тому свидетельство. Думаю, что к его творчеству целесообразнее обращаться не только для поднятия духа, но и для соприкосновения с подлинным искусством»
———
Я никогда не сталкивался со смертью близких исполнителей, само чувство родственной связи с таковыми мне, по сути, не было знакомо. Увлечение персоналиями не эволюционировало дальше блеклого фанатизма и привязки каких-то наивных интроспективных моделей к лирическому образу зачастую весьма посредственного деятеля. Летов периодически всплывает из-под стекла экзистенциальной апатии, но почему-то не фиксируется и рассыпается. Любовь к каждому подобному примеру - продукт моих собственных усилий по созданию этой взаимосвязи ради чего-то инородного моей самости. Хорошим примером будет Боуи, личность которого действительно являлась фантомом, мифом, излишним придатком калейдоскопического безумия образов. В моем представлении он так и остался абсолютно безликим и расчеловеченным, сораспявшимся принципам внешнего мира, в котором он растворил себя. И это одна граница экзистенциального ужаса, катализируемого вибрацией и протяженностью личностной пустоты Боуи, которая открывается тебе, когда все искусственные слои снимаются. В каком-то смысле это отсутствие жизни, не смерть и не мертвое тело, а именно отсутствие жизни, следовательно, отсутствие категории смерти в отношении Боуи. Это ретрансляция жизни в творческий акт (прекрасным подтверждением этого служит пластинка «Black Star»). Раньше у меня вызывало восхищение, что медленное увядание становится массово доступным актом творчества, но сейчас это вызывает у меня липкий страх и нотки отвращения.
Точно такие же слова Адамовича про Поплавского.
Полярной точкой выступает Саша Скул. На мой взгляд, это абсолютный и бескомпромиссный отказ от перепонки лирического героя. Саша перед нами, как стриптизерша за стеклом, абсолютно голый и живой, как новорожденный без кожи. Его треки - постулат магистрального изъявления всей духовной неприрывности.
Поначалу ознакомление с его творчеством шло по протоптанным тропам восприятия любого андер ру репера. Грязь и неприглядность его лирики, голос, вязкие, пропахшие потом и алкоголем биты, это отпугивало и обескураживало. Учитывая также, что коренной москвич (я) имеет самое опосредованное представление о жизни людей 90-ых годов в братской области.
Мне стоило только выпить под Сашу, чтобы все понять. Тогда отпали любые заградительные конструкции восприятия и извилины личного отношения, тогда все эти ветхие переплетения были смещены пуповиной, которая протянулась через плеер к Сашиному нутру. Ничего больше в состояниях экзистенциального поражения я не мог слушать. Никто больше так не привлекал и не укрывал меня, как Сашины мысли, шутки, жизнь, личность.
И именно поэтому для меня умер друг, а не любимый исполнитель.
В честь друга не зазорно открыть паблик, на fm волне которого раз в несколько дней будут возникать его мысли, его мощи, от которых сирые и убогие будут прикуривать и возвращаться обратно в пустошь. Забавно, что образ радио в постапокалипсисе возникал в текстах Славы и концепте концерта Хаски. Теперь этот образ стал рельефней, ибо ядерная зима сделала аккуратный шаг со страниц и заголовков.
