౿ ࣪ ִ˖ 𝙩𝙝𝙚 𝙬𝙖𝙣𝙙𝙚𝙧𝙞𝙣𝙜 𝙖𝙧𝙞𝙨𝙩𝙤𝙘𝙧𝙖𝙘𝙮
Пока Османы готовят флот, Корё копит артефакты, Русская империя замораживает границы, — есть те, кому всё равно. Это аристократы старой крови, чьи состояния измеряются веками, а не монетами,они не правят империями, но их кошельки правят рынками.
Они путешествуют ,переезжают из одного дворца в другой, из одного порта в третий. Их корабли — лучшие, их караваны — самые защищённые, их вина — старше, чем правящие династии. Они не участвуют в войне, потому что война им невыгодна, но они финансируют стороны, покупают секреты, продают убежище.
Их называют «Праздные» или «Вечные гости» ,никто не знает, сколько их на самом деле: кланы переплетены браками, состояния смешаны, союзы меняются чаще, чем ветер.
Но есть одно железное правило: они никогда не берут оружия в руки. Их оружие — золото, информация и приглашения на балы.
На данный момент задействованы несколько семей,
они находятся на пике власти, именно их дома являются самыми известными , а границы отрыты.
Дом Сильвебран
Их родовое гнездо — мраморный дворец в османской гавани Анталья, где пахнет шафраном и нефтью. Сильвебраны — самые богатые из трёх. Их состояние измеряется не сундуками, а долговыми расписками всех трёх императорских банков. Именно они придумали «Кровавый дивиденд» — четыре процента годовых от всех военных расходов, которые аккуратно капали на их счета, пока армии сжигали города. Глава дома, старый Магнус Сильвебран, любил повторять: «Мы не продаём пушки. Мы продаём право стрелять». Его агенты скупали османский хлопок, русский лес и корёвский шёлк, а затем перепродавали их же армиям с наценкой в триста процентов. Сильвебраны не выбирали сторону — они выбирали валюту. И потому султан Мурад каждое утро проверял, не перевёл ли Магнус свои активы в русские рубли, — ибо это означало бы скорое падение Стамбула.
Дом Верст — их резиденция летящие башни на русских холмах под Новгородом, но сами Версты редко сидели на месте. Они были архитекторами, инженерами и картографами. Именно они чертили крепости, которые брали штурмом, и мосты, которые взрывали. Их секрет — они строили для всех. Один чертёж продавался Османам, другой — Корё, третий — России. Но всегда с маленькой «погрешностью»: лестница на одну ступень короче, стена на дюйм тоньше, чтобы битва длилась ровно столько, сколько нужно Верстам для завершения очередного контракта. Глава дома, леди Ирма Верст, носила на шее циркуль из чистого адаманта. Она говорила: «Мы не строим города. Мы строим время. Пока они перестраивают руины, мы чертим новые». Императрица Екатерина держала при себе её племянника как заложника, но Ирма лишь усмехалась — заложники Верстов обычно оказывались шпионами с двойным дном.
Дом Аурион — Самый загадочный из трёх. Их замок стоял на скалистом мысу у Туманного пролива, прямо напротив острова Валор, где обитали драконы и где теперь правила юная Нейре. Аурионы не торговали золотом и не строили стен. Они хранили древние знания — манускрипты о драконьей крови, звёздные карты и протоколы переговоров между людьми и чешуйчатыми. Именно Аурионы первыми поняли, что Зея мертва, а её дочь не будет ждать. Они предупредили все три империи, но те лишь отмахнулись — и поплатились сожжёнными портами. Глава дома, слепой старец Элиан Аурион, сидел в кресле, увитом живыми лозами, и шептал: «Мы не шпионим. Мы просто помним. А память — это единственный товар, который не дешевеет». Он знал, где спрятана Ледяная Слеза Корё, кто убил русского княжича и почему Магнус Сильвебран боится теней. Но он молчал — пока молчание приносило больше выгоды
Каждую осень «Восточный экспресс» собирал глав домов в нейтральном городе Эдем — старом курорте, где не ступала нога солдата. Там, под звон хрусталя, они решали, чью армию подкормить, чей флот утопить слухами и какой император получит «аванс», чтобы не нападать на соседа слишком яростно. Их встреча напоминала шахматную партию, где фигурами были целые дивизии.