#скетч
#nct
#gravity
2. I hope it hurts
Донхёк из-под длинной чёлки смотрит в спину Марку, что устало тащит за собой огромный чемодан. Холл в отеле кажется бесконечным, и Донхёк проклинает того, кто придумал строить эти бесконечные коридоры с одинаковыми дверями по обе стороны. Позади слышны препирательства Доёна и Ёнхо, которых по счастливой или не очень случайности в очередной раз поселили вместе, да ещё и в соседнем номере с Марком и Донхёком.
— Постарайтесь к вечеру помириться, я спать хочу, — просит Марк Доёна, наконец находя нужную комнату. Донхёк едва не спотыкается от такой внезапной остановки.
— Посмотрим, — закатывает глаза Доён и открывает дверь, изчезая из поля зрения Марка и Донхёка вместе с Ёнхо.
***
Первым делом Марк зашторивает окна и, не снимая верхней одежды, падает на мягкую кровать в повисшем мраке. Донхёк чувствует, как гудят все мышцы ног, и тоже невыносимо сильно хочет лечь, но кое-как себя пересиливает и со вздохом плетётся в ванную.
Холодная вода напоминает о прикосновениях Марка. Донхёк жаждет почувствовать его руки на себе, но с усердием отметает эти мысли. В конце концов, Марк слишком много себе позволяет. Обнимает Донхёка, когда хочется только ему, разговаривает на интересные только себе темы, игнорирует звонки и сообщения, заставляя Донхёка нервно пялиться в экран в надежде поймать его в сети. Слишком много. А ведь на доверии и понимании строятся хорошие взаимоотношения. Донхёк доверяет Марку, пусть и кажется, что зря. Донхёк понимает Марка, пусть тот и прячется. Марк Донхёка тоже, наверное, понимает. Наверное, доверяет ему. Зачем тогда причиняет боль? Специально или просто в этом состоит его характер, не важно. Причины не имеют значения, когда Донхёк смывает тяжёлый макияж, смотрит на своё лицо в отражении и думает о том, что всё должно быть взаимно. Если взаимно доверие, то и боль должна быть таковой.
На выходе из душа Донхёк тут же оказывается пойман в крепкие объятия. Сквозь тонкую пижамную футболку он ощущает дыхание Марка на своей спине. Вдыхает запах его пряных духов, смешавшийся с не смытым ещё после выступления потом. "Испачкаюсь", — крутится в его голове. Но возможность загрязнения одежды и собственной кожи быстро отступает, когда Марк тянет его к своей кровати, и они падают на пахнущие едким стиральным порошком перины.
— У тебя кожа мягкая, — шепчет Марк, легко поглаживая ладонью щёку Донхёка.
— А у тебя нет, — и, не прислушиваясь к самому себе, Донхёк льнёт к чужой руке.
— Давай вот так поспим.
Донхёк раздумывает несколько секунд, смотрит в умоляющие глаза Марка и быстро приближается, аккуратно целуя.
— Намажь чем-нибудь губы, обветрились, — вздыхает он, отодвигаясь в итоге и поднимаясь с постели. Три шага до собственной кровати, и Донхёк падает на матрас. — Спокойной ночи.
В гнетущей тишине гостиничного номера раздаётся измученный вздох.
Bullet For My Valentine — Over It
