Цветок засохший, безуханный, забытый в книге вижу я;
И вот уже мечтою странной
Душа наполнилась моя:
Где цвел? когда? какой весною? И долго ль цвел? и сорван кем, чужой, знакомой ли рукою? И положен сюда зачем?
На память нежного ль свиданья, или разлуки роковой, иль одинокого гулянья в тиши полей, в тени лесной? И жив ли тот, и та жива ли? И нынче где их уголок? Или уже они увяли,
как сей неведомый цветок?
И вот уже мечтою странной
Душа наполнилась моя:
Где цвел? когда? какой весною? И долго ль цвел? и сорван кем, чужой, знакомой ли рукою? И положен сюда зачем?
На память нежного ль свиданья, или разлуки роковой, иль одинокого гулянья в тиши полей, в тени лесной? И жив ли тот, и та жива ли? И нынче где их уголок? Или уже они увяли,
как сей неведомый цветок?