Красная площадь — это всегда впечатление. Гармония и мощь, которая не давит, а обволакивает.
Мне долго казалось странным, что главная площадь страны названа не чьим-то именем, не каким-то особенным словом, — просто Красивая и всё. Я пыталась подобрать ей другое название — не смогла.
Красная площадь хранит шесть веков истории и говорит сама за себя. Про неё можно сказать только: «Красиво как!» — и точнее уже ничего не скажешь, поэтому она и Красная.
Стоишь, смотришь на стены Кремля, и вспоминаются слова Ивана Шмелёва:
Мне долго казалось странным, что главная площадь страны названа не чьим-то именем, не каким-то особенным словом, — просто Красивая и всё. Я пыталась подобрать ей другое название — не смогла.
Красная площадь хранит шесть веков истории и говорит сама за себя. Про неё можно сказать только: «Красиво как!» — и точнее уже ничего не скажешь, поэтому она и Красная.
Стоишь, смотришь на стены Кремля, и вспоминаются слова Ивана Шмелёва:
«Что во мне бьется так, наплывает в глазах туманом? Это — мое, я знаю. И стены, и башни, и соборы… и дынные облачка за ними, и эта моя река, и черные полыньи, в воронах, и лошадки, и заречная даль посадов… — были во мне всегда. И все я знаю. Там, за стенами, церковка под бугром, — я знаю. И щели в стенах — знаю. Я глядел из-за стен… когда?.. И дым пожаров, и крики, и набат… — всё помню! Бунты, и топоры, и плахи, и молебны… — все мнится былью, моей былью… — будто во сне забытом».