Absentsky

«Слушать мир» состоится уже в следующий четверг!

А если вы еще не поняли, что мероприятие уникальное для Нижнего Новгорода и крайне интересное для любой точки пространства-времени, ловите подробности о наших спикерах:

🔹Анатолий Рясов
(звукорежиссер музыкальных студий киноконцерна «Мосфильм», автор книги «Едва слышный гул. Введение в философию звука»).

🔹 Дмитрий Шубин
(композитор, директор Санкт-Петербургского Музея Звука, основатель и дирижер Санкт-Петербургского импровизационного оркестра).

🔹 Владимир Горлинский
(композитор, импровизатор, автор пространственных композиций и звуковых инсталляций, автор лекций по истории и практике композиции и импровизации).

🔹 Антон Сюткин
(философ, старший преподаватель центра «Стасис» Европейского университета, научный сотрудник Лаборатории критической теории культуры НИУ Высшей школы экономики).

🔹 Евгений Кучинов
(философ, доцент Высшей школы философии, истории и социальных наук БФУ им. Канта, научный редактор издательств Ад маргинем, НЛО, V—A—C Press, Hyle Press).

🔹 Георгий Орлов-Давыдовский
(саунд-артист, преподаватель в Школе Дизайна НИУ ВШЭ, РМАТ и РГГУ, создатель серии курсов по звуковым исследованиям и полевой записи).


P.S. планируется онлайн-трансляция с сохранением видеозаписи, ссылкой поделюсь ближе к делу

Очень долго вынашивал идею мероприятия по философии звука...

Я вообще чувствителен к звукам - звукам города и леса, звукам музыки, к саунд-дизайну и озвучке в кинематографе... Например, уже много лет одним из маркеров изменения внутреннего состояния для меня является изменение восприятия шума ветра в кронах деревьев. Но дело не только в субъективной чувствительности.

Гораздо важнее, что звук постоянно ускользает от нашего мышления, форматированного зрением. Нам всем более-менее понятно, что такое музыка и, соответственно, музыковедение, что такое звук в физическом смысле и акустика. Однако дисциплинарные специализации и связанные с ними стереотипы упускают богатство реального звукового бытия. Хотелось выйти из подобной колеи. Хотелось прислушаться к иному типу знания – незримому, но оттого не менее, а возможно, и более реальному.

И внезапно прошедшей весной Нижегородская консерватория получила грант, в рамках которого мне удалось приступить к реализации задумки!

Да, подготовка шла долго, с бюрократической тягомотиной и организационными подводными камнями, но хочется верить, что результат того стоит.

P.S. Отдельное спасибо новой коллеге по кафедре Виктории Кожевниковой за помощь в процессе организации.

Регистрируйтесь и приходите! 👇

А вообще сегодня с утра читал энциклику нового папы Льва XIV и пару комментариев на неё, включая комментарий Жижека. В этой полемике о войне ИИ и об алгоритмизации субъективности я скорее за папу римского, чем за технофеодалов. Можно сказать, я уверенный гвельф. Но пока что шансы на фрагментированный техно-вавилон кажутся более высокими, чем на какое бы то ни было «καθολικός».

Светлана Месяц - безупречный специалист. Слушал её лекции, читал тексты.
Очередной рубеж цивилизации и гуманизма рушится на наших глазах. Не первый и не последний.

Забавно наблюдать, как критика модерного утопизма у мыслителей «высокого постмодерна» в XX веке переродилась в свою карикатурную форму у представителей «низкого постмодерна» уже в нашем столетии.

Первые указывали, что вырывающиеся из пут старой догматической христианской метафизики революционеры в действительности оказываются такими же религиозными фанатиками и инквизиторами, как те, кого они отрицают. Они меняют богословский словарь на светский, но сохраняют теологическую структуру. Отсюда делался вывод, что необходимо как-то деконструировать подобные нарративы в поисках (пусть и бесконечных) других начал, чреватых действительно новым и свободным, а не простым "анти-", предстающим лишь отраженным негативом того анти-чего оно выступает.

Но то, чем ныне занимаются некоторые сегодняшние критики модерна, - это уже не радикальная деконструкция, а какое-то зазеркалье апологии. В удивительной концептуальной слепоте они берут тот старый аргумент и доводят его до абсурда: «Постмодернисты давно показали, что марксизм, сциентизм, материализм и прочие секулярные -измы - это всего лишь религии! Зачем нам тогда суррогаты, если существует подлинный оригинал - христианская церковь?!»

И вот, там, где в XX веке стояла попытка открыть множественное, стать ближе к тому, что ещё не имеет имени, на смену приходит уставшее желание вернуться в материнскую утробу традиции.

«Мы нашли счастье, — говорят последние люди, и моргают».