#jeannate
после выпуска жить стало полегче. совсем немного, но стало действительно не так тяжело.
оказывается, когда ты сам волен решать, что делать со своей жизнью, куда и когда уйти, да даже когда есть — внезапно становится интереснее.
по-началу у ната, по ощущениям, ехала крыша, потому что он совсем не мог привыкнуть к тому, чтобы жить не по чёткому распорядку, не по расписанию. жить так, чтобы его жизнь была не продиктована чужой волей и желанием.
жану было проще — когда-то он так и жил, и, видимо, до сих пор помнил какого это. хранил эти воспоминания как что-то драгоценное, под корой мозга, может оставил для себя выжженным на плотик клеймом.
где-нибудь с обратной стороны кожи, чтобы всегда помнить.
привыкнуть к такой жизни казалось веснински невозможным, а потом он втянулся. вдруг понявший, что никто не отберёт у него этот кусок свободы, что никто не сможет отнять у него время для сна, никто не будет гнать его и бить клюшкой по спине, если ему вдруг захочется остановиться и засмотреться на какой-то простой донельзя пейзаж.
простой, но для него, — для них обоих, если честно, — этот вид был чем-то необъяснимо завораживающим.
виной этому точно было то, что даже когда у них бывала возможность оказаться где-то... что-ж, вместе с этим, им никогда не оставляли времени побыть.
любимой частью дня натаниэля веснински стало то время, когда они с жаном выбирались на еженедельную прогулку в пятницу, чтобы провести "вечер" (лишь в кавычках, ведь на самом деле это мог быть любой час) в компании друг-друга.
найти в лесопарке в такой время тихое место сложно, но им удалось найти такой уголок.
одинокая скамейка, кроны деревьев над головой... вес головы жана на плече, который медленно засыпал, попытка успеть выловить книжку из его пальцев (каждый раз успешная!) и нежная улыбка, что сама по себе трогала губы.
они могли выбрать любой другой день, могли вообще никуда не пойти — так тоже бывало и никто ни в чём друг-друга не винил? поразительно.
просто однажды, когда они решили пойти всё в тот же парк лишь на день позже, отличный от привычного, он не поймал книжку.
она с тихим стуком упала на асфальт, пока девушка встревоженно смотрела на него, не понимая, правда ли этого миловидного юношу так поразила её робкая просьба освободить место?
нат смотрел на неё и понимал.
он резво растряс жана, сказал "домой надо" и тот спросонья послушно последовал за ним.
парень, который пришёл с этой девушкой попытался напомнить ему про книгу, но натаниэлю просто так сильно нужно было уйти, что вцепившись в руку жана, он едва ли не побежал.
— что это было?
уже дома всё таки поинтересовался жан, скидывая пальто с плеч и растирая всё ещё сливающиеся глаза.
— я не хочу, — сдавленно выдохнул ему в ответ нат, ощущая как противный ком давит ему глотку, терновыми ветвями царапает нежную гортань. — не хочу говорить, ладно? ты спал, да? иди спать дальше.
его руки дрожали и жану бы, может, стоило взять ната, успокоить его, но лучше других он знал, что ему стоит дать место.
место, время, сделать так, как он просит. иногда нужно было делать так, хотя хотелось развернуть его и заставить душу догола раздеть, но позволить себе такого он не мог.
натаниэль приходил туда ещё.
снова.
в субботу.
милая пара, с ребёнком, младенцем, живут не сказать что хорошо. видно, что одежда старая, поношенная, что справляться приходится как-то... как-то.
но что его поражало больше, так это... это то, что они были счастливы?
они были нормальны.
вот, что пугало его в них больше всего.
они были счастливы и нормальны.
у них не было чего-то вычурного, дорогого, они не были кем-то великими или значимыми. они были просто людьми.
на ната с особой ясностью свалилось осознание, что у них с жаном никогда такого не будет. что как бы- как бы сильно они нн старались, они не смогут ощутить это счастье.
понять его, потрогать в своём собственном нутре, ощутить то чистое, ничем не омрачённое тепло собственной душой.
