Алфедов не помнил сколько дней прошло с того момента когда он оказался в психушке Модди. Помнил лишь то, что его таблетками часто пичкали и кололи что то, но что конкретно от него утаивали. Это не помогало. Мысли что все вокруг не настоящие, что всё вокруг не настоящее не покидало снеговика. Он каждый день мучался от головных болей, приступов паники и воспоминаний.

Друзья часто его навещали, приходил Альцест, интересовался состоянием, спрашивал как день прошёл, как проходит лечение, помогает ли. Алфедов был дружелюбен, но во время приступа часто хвастался за голову, забивался в угол и тараторил под нос "вы не настоящие, это все лож, вы не настоящие...не настоящие...подделки, подделки, копии..." вырывая клочки белых волос. Переговаривались друзья с ним через решётку палаты, так что парень не мог навредить им, хотя иногда стукал по железной двери в попытках удара.

Больше всего за снеговика переживал Джаст, он чаще всего приходил к нему, долго разговаривал и в случае приступов пытался успокоить словами, до прибытия Модди. Сильнее всего как раз таки черту, Алфедова не верил, старательно отрицал его настоящесть, всячески не шёл на контакт, хотя в особо светлые деньки его можно было разговорить. Но рогатый не сдавался, хотел вернуть того жизнерадосного, светлого парня, который часто радовал глаз на их старой базе. Хотелось вновь увидеть ту улыбку, смех от очередной шутки или подножки, снова почувствовать раздражение от его мести и отбросить его сразу же, увидя довольную снеговичью рожецу.

Алфедов пошел на поправку когда в психушку подсилили Санчеза, который страдал видениями и различными слуховыми галюцинациями. Нашли они общий язык не сразу. Снеговик не верил ему точно так же как и остальным. Только вот Санчеза до момента прибытия на остров с ними не было, а значит к нему уже было слегка другое отношение. Единственное что смущало парня, это то что Санчез водился с ГНДР, которые были за ОНИ. А вот уже в ОНИ белокурый не верил, думал что во всех бедах виноваты именно эти инопланетяне. В заморозке его друзей, то что они запреты на острове, в конце концов в метеоритах. По началу бывший гндровец и впрям казался странным. Но со временем его компания помогла. Алфедова перестали преследовать головные боли, частые приступы и навязчивые мысли. Он стал более общительный, разговорчивый и более радостный, даже черту удавалось нормально завязать разговор, без частых снеговичьих приступов.

***

Алфедов переменался с ноги на ногу смотря через решётку на Джаста и Секби он все еще не верил им, но от чего то хотелось разговаривать, с ненастоящими друзьями.

– Ну что Алф, как ты тут? – начал Ящеролюд слегка хмыкнув в привычной для себя манере.

– Н..нормально, Модди сегодня сказал что я смогу выйти и прогуляться на улице, под его присмотром.

– Отлично, а мне можно с вами пройтись? – встрял Джаст.

Знал бы Алфедов как тот безумно хотел его обнять...почувствовать ту прохладу что исходила от снежного тела, ощутить сыроватый запах волос, гладкую кожу под пальцами.

– Эээмм не знаю, надо у Модди прашивать – оглядывал хвостатого тот.

– Я спрошу, обезательно – смотря на эту парочку Секби почувствовал себя лишним, третье колесо у двухколесного велосипеда. Он выдохнул и махнув рукой ушёл не дожидаясь рогатого друга.