она склонилась над мужской фигурой, пока голова тейама покоилась на ее коленях. она выглядела непривычно.. встревоженно? нет. меткайинка всегда казалась через чур озабоченной, но сейчас, ее глаза излучали странное беспокойство.
к ноздрям припали нотки лечебных трав, подкрепленных металлическим привкусом оживленной крови. он кровоточил. предпринял попытки пошевелиться, но провально. все тело словно отпинывали несколько часов.
"тише, – прошептала она, её голос был мягким и, на удивление сосредоточенным. – не двигайся. раны ещё свежие."
и он послушался. тело замерло, не расслабилось, но как минимум меньше отблесков резких движений.
Салли хватило несколько минут, прежде чем поднять себя обратно на ноги. тело пронзило в очередной раз, заставив спохватиться за левый бок. он зашипел он пронизывающих ощущений, оскалившись словно на самого себя. губы все никак не разомкнулись, в надежде парировать мимолетное "спасибо"
тейам попытался распрямиться, отмахнуться от протянутой руки, но боль, словно змея, обвилась вокруг ребер, лишая воздуха и воли. лишь судорожный вздох вырвался из его груди, свидетельствуя о тщетности попытки.
и тогда она прикоснулась к нему – легко, почти невесомо. ее пальцы, тонкие и чуткие, скользнули по его боку, ощупывая словно карту. в ее движениях не было ни колебания, ни сомнения – лишь уверенность и знания.
"здесь?" – прошептала Эви, ее голос звучал тихо и ровно, но в нем чувствовалась сталь. легкое нажатие в определенной точке зажгло в теле вспышку, и тей лишь стиснул зубы, не в силах сдержать стон. его кивок был краток и мучителен.
"Трещина, – констатировала она, словно ставя диагноз неодушевленному предмету. в ее словах не было ни сожаления, ни сочувствия – лишь холодная, безупречная ясность, свойственная целителям и воинам.
к ноздрям припали нотки лечебных трав, подкрепленных металлическим привкусом оживленной крови. он кровоточил. предпринял попытки пошевелиться, но провально. все тело словно отпинывали несколько часов.
"тише, – прошептала она, её голос был мягким и, на удивление сосредоточенным. – не двигайся. раны ещё свежие."
и он послушался. тело замерло, не расслабилось, но как минимум меньше отблесков резких движений.
Салли хватило несколько минут, прежде чем поднять себя обратно на ноги. тело пронзило в очередной раз, заставив спохватиться за левый бок. он зашипел он пронизывающих ощущений, оскалившись словно на самого себя. губы все никак не разомкнулись, в надежде парировать мимолетное "спасибо"
тейам попытался распрямиться, отмахнуться от протянутой руки, но боль, словно змея, обвилась вокруг ребер, лишая воздуха и воли. лишь судорожный вздох вырвался из его груди, свидетельствуя о тщетности попытки.
и тогда она прикоснулась к нему – легко, почти невесомо. ее пальцы, тонкие и чуткие, скользнули по его боку, ощупывая словно карту. в ее движениях не было ни колебания, ни сомнения – лишь уверенность и знания.
"здесь?" – прошептала Эви, ее голос звучал тихо и ровно, но в нем чувствовалась сталь. легкое нажатие в определенной точке зажгло в теле вспышку, и тей лишь стиснул зубы, не в силах сдержать стон. его кивок был краток и мучителен.
"Трещина, – констатировала она, словно ставя диагноз неодушевленному предмету. в ее словах не было ни сожаления, ни сочувствия – лишь холодная, безупречная ясность, свойственная целителям и воинам.