Когда все вещи оказались загружены в коробки, дом опустел, потерял свое прежнее тепло и родной шарм.
Джонатан стоял посреди пустой комнаты расставив руки на бедрах и осматривал всё прощальным взглядом. Как бы ему не хотелось вцепиться в этот обтертый пол и остаться он не мог сделать этого, как и вся его семья.
Нет, он не собирался грустить слишком сильно и долго, пока сзади не подошёл кое-кто, обнимая за талию руками и прижимая к своей крепкой груди.
Джонатану не пришлось гадать о том, кто это, ведь он узнает его по одному прикосновению с родным теплом. Он повернулся к Стиву всем телом обнимая его крепче и улыбнулся.
На нем были очки. Тёмные солнцезащитные очки. Зачем? Джо даже не догадывался. Он аккуратно провел рукой по волосам Стива благодаря за многозначительную тишину.

– Прости.

– За что? В переезде нет твоей вины. —Харрингтон будто бы успокаивающе погладил Джонатана по спине и прижал его к себе находя его руку и переплетая их пальцы.

- Всё равно, прости.

Стив улыбнулся. С ноткой отчаяния но искренне. Как всегда, его улыбка была на подобии солнечных лучей, как и его глаза, которых внезапно захотелось увидеть.
Байерс медленно снял очки с Стива и замер затаив дыхание.
Под толстыми линзами очков он ожидал увидеть всё, даже отсутствие глаз, но не слезы.
Джонатан положил руки на щеки Стива и притянул к себе целуя его в щеку. Он не знал, что сказать, все слова будто бы застряли где-то глубоко, на глубине, у самого сердца, как и многая часть слов, которых он никогда не говорил, хоть и хотел.
Он смахнул слезу с щеки Стива большим пальцем и прищурился почувствовав, как его собственные глаза краснеют.

– Просто... просто пообещай мне, что я всегда буду тебе нужен, ладно? — До боли тихим и хриплым от слез голосом выговорил Стив, скорее вылавливая из себя эти слова.

Байерс кивнул несколько раз и слегка отстранился, чтобы заглянуть ему в глаза.

– Даже если мне не нужна будет жизнь, мне нужен будешь ты. Всегда, Стив. Я...обещаю. — Хоть и заикаясь но выговорил Джо вновь прижимаясь к Стиву, что уткнул свое лицо куда-то ему в плечо и пытался сдержать слезы.

И Стиву хватило этого обещания, и только из-за этих слов он стоял, не пряча красных, влажных глаз, провожая грузовик и свой смысл жизни взглядом. И ему было трудно, душа рвалась мелкими крупицами, но он знал, что его любят, что он нужен, поэтому терпел, и будет терпеть до следующей встречи.

Джонатан держался как только мог, всю дорогу он не проронил ни слезы, но там, в до жути неродном городе в его горле встал огромный ком а слезы начали идти сами по себе. Он заплакал у самого порога, хоть и не хотел никого беспокоить собой, хоть и держался.
И даже объятия самых родных людей в мире не помогли ему так, как мог бы помочь один Его взгляд.