Всем им надо одно и то же. Все они хотят знать откуда, но платят за молчание и мимолетное расслабление. Скрученное, скуренное, в момент, когда преподаватели будут заняты составлением плана обучения. В момент, когда слизеринцы вновь соберут в своих холодных коридорах известную лишь студентам, вечеринку. Это работа серого кардинала. Это право быть известным, не имея огласки.
Подняв девушку с себя, будто она ничего не весила и усадив ее слабое тело на небольшой стол, он быстрым движением поправил брюки. Нехотя оглядел ее, и что-то в этом взгляде выходило далеко за рамки благодарности.
Отвращение.
От ее покрасневших и влажных зелёных глаз, покусаных губ, шеи, что окрасилась в красный. В ее раздвинутых ногах и истерзаном лоно. Она была приятной, до тех пор, пока была чем-то, что отдаленно походило на самого Джейсона. Сейчас же это была просто она. С забытым именем, использованным телом и требующим дозы, взглядом.
— Завтра в подземельях. Ищи приглашения, если хочешь найти косяк.
Она закивала, осознавая низменность своего положения. Отодвинув стул от двери, он дал девушке минуту на нормализацию своего внешнего вида, а затем, выдохнув, покинул узкую подсобку, оставляя ее наедине с собственными мыслями. Время близилось к отбою, совсем скоро старосты начнут обход коридоров, а значит Сэмюэлсу нужно поспешить, чтобы успеть к ближайшим теплицам. Там, где зачастую светилась желтая эмблема. Пуффендуйцы, не будь они неотъемлемой частью жизни Джейсона, вряд-ли бы хоть когда-то смогли его заинтересовать. Такие яркие, до тошнотворного отзывчивые, великие добродетели, как один, не ведающие жёсткости. Они, в рядах Когтеврана и Слизерина, в отваге Гриффиндора, казались неудачной шуткой, или подобием сохранить хоть какой-то баланс эгоизма и центра добра.
Собственно, так Джейсон и думал, пока не встретил Вивьен. Девчонка, на голову ниже него, годом младше, она — исключительная единица, дополняющая его нули. Вивьен, если не живым олицетворением, всего вышеперечисленного, была ярким представителем. Громкая, до жути надоедливая. Они встретились на одном из уроков полета на метлы, Вивьен была на пятом курсе. Встретив ее, он испугался, не затерялась ли второкурсница в Хогвартсе.
Так, на редком приливе сострадания и обычно хорошем девичьем настроении, они и сошлись. Только через пару месяцев Вивьен сообщила, что увлекается выращиванием растений. Обычных, наверное? Как бы не так. Эта маленькая, улыбчивая девчонка, любившая шутить об интиме, нередко выглядевшая, как ребёнок, которого только-только научили материться, выращивала чёртову траву. И ладно бы, будь она просто любителем, на досуге, купившем коноплю, и назвав ее как-то по глупому, любовалась листочками. Эта бестия находила редкие сорта магических растений, названия которых Джейсон не выучил, даже под дулом пистолета. Смешивала их с зельями, а затем, засушив, накручивала такое мессиво, что иногда становилось страшно не употребляющему Сэмюэлсу.
В общем, Вивьен стала важной фигурой в этой партии, ибо вслед за Вивьен нашлось ещё немало таких "любителей". Некогда сказочный мир Пуффендуя, как о нем грезил Джейсон, резко наполнился запахом чистого наркотика. И вот он.
Не имеющий дома, галлеона за спиной, или постоянного дохода. Он, проживший в стенах Церкви, где цензура — нечто настолько обыденное, что иногда казалось, будто он перескочил на несколько сотен лет назад. Джейсон, знающий о тайнах больше, чем любой другой человек. Хранящий и не требующий. Он ли не знал, как правильно разносить товар по замку? Глупость. Джейсон идеально подходил на эту роль. Джейсон идеально вписался в ряды тех, кто за это платит.
Сэмюэлс. Об этом ли он мечтал все семнадцать лет? Определённо нет. Но когда кошелек был набит золотом, а Министерство все меньше интересовалось делом по убийству в провинциальном городке — жаловаться он не стал.
