чем меня поражали и будут поражать эйтиз, так это непредсказуемостью музыки.
есть у артистов, продюсеров и композиторов давно сложившееся понимание того, как должна звучать песня, где лучше взять разгон и на какую точку поставить кульминацию трека в виде привычной высокой ноты. и мое сердце ухает в груди, пропускает удар каждый раз, когда я жду по общепринятым нормам одно, но эйтиз просто бьют мне по лицу наотмашь — делают другое.
они брали полторы минуты трека долгий разгон и увеличивали темп для того, чтобы в итоге его СНИЗИТЬ. для того, чтобы подарить нам нежнейшее хала-хала-халазия как ЕЩЕ ОДИН РАЗГОН перед высочайшей нотой чонхо — и не гася это, не давая передышки, сразу толкают нас с обрыва в монотонную и быструю партию хонджуна, наполненную звукописью, а потом сразу швыряют в партию минги — хриплую и глубокую.
припев перед припевом, нарушение классического композиционного построения, бешеное ускорение под конец — такое, что биение сердца подстраивается под него и норовит разорвать ребра и грудную клетку, по-данковски вырваться из груди и биться прямо так. в этом все эйтиз. в ощущении, которое, как кажется, не существует в природе. оно и не существовало — эйтиз его создали.
в смятении, трепете и бесконечном восторге.
