Айтор и Амарин — на кухне

Осторожно нсфв

Кухня маленькая, тёплая, пахнет свежесмолотым кофе и нарезанным базиликом. Айтор стоит у плиты в одной растянутой футболке Амарина, которая едва прикрывает бёдра. Он помешивает соус в маленькой кастрюльке, медленно, почти гипнотически водя деревянной ложкой. Амарин подходит сзади бесшумно, как всегда, обнимает за талию, прижимается всем телом. Подбородок ложится на плечо Айтора.

— Что готовишь? — голос низкий, сонный, но уже с той знакомой хрипотцой.

— Паста… с томатами и… — Айтор не успевает договорить, потому что губы Амарина касаются его шеи, прямо под ухом, медленно, влажно.

Айтор вздрагивает, ложка замирает в руке. Амарин не спешит — целует дальше, по линии ключицы, пальцы скользят под футболку, гладят живот, поднимаются к груди. Большие пальцы находят соски, слегка крутят, и Айтор тихо выдыхает:

— М-м… Амарин…

— Продолжай мешать, — шепчет Амарин прямо в ухо, — не останавливайся.

Айтор пытается послушаться, но движения ложки становятся рваными, когда Амарин опускает одну руку ниже, гладит по внутренней стороне бедра, медленно поднимается. Айтор раздвигает ноги чуть шире сам, неосознанно, и Амарин улыбается в его шею.

Он отодвигает тонкие трусики в сторону, проводит пальцами по уже влажной коже, медленно, круговыми движениями. Айтор роняет голову назад, на плечо Амарина, тихо стонет — протяжно, почти жалобно.

— Тише… — Амарин целует висок, — соседи услышат.

Но сам же входит одним пальцем, медленно, нежно, давая привыкнуть. Айтор всхлипывает, бёдра дрожат, он вцепляется свободной рукой в край столешницы.

— Ещё… пожалуйста…

Амарин добавляет второй палец, двигается неторопливо, целуя шею, плечо, каждое движение — как обещание. Айтор уже не мешает соус — ложка просто лежит в кастрюльке, а он сам подаётся назад, насаживаясь глубже, тихо постанывая при каждом толчке.

Амарин расстёгивает свои джинсы одной рукой, не отрываясь от Айтора. Вынимает пальцы, пристраивается сзади, головкой медленно раздвигает, входит на пару сантиметров и замирает.

Айтор выдыхает дрожаще:

— О-ох… давай… целиком…

Амарин обхватывает его за бёдра, входит до конца одним плавным движением — нежно, но глубоко. Оба замирают на секунду. Айтор стонет длинно, тихо, почти шепотом:

— А-а-ах… так… хорошо…

Амарин начинает двигаться — медленно, длинными толчками, каждый раз почти выходя и снова погружаясь полностью. Руки скользят под футболку, гладят грудь, живот, потом одна опускается ниже, обхватывает член Айтора, двигается в такт.

Айтор уже не может стоять ровно — опирается локтями на столешницу, голова опущена, дыхание рваное, стоны становятся чаще, выше:

— М-м… Амарин… глубже… пожалуйста… вот так…

Амарин прижимается плотнее, ускоряется чуть-чуть, но всё ещё нежно, целует лопатку, шепчет:

— Ты такой горячий… такой красивый… люблю, когда ты вот так дрожишь…

Айтор выгибается, стонет громче, почти всхлипывает:

— Я… я сейчас… кончу… не останавливайся…

Амарин ускоряет движения рукой, толчки становятся чуть резче, но всё ещё ласковые. Айтор кончает первым — тихо вскрикивает, тело сотрясается, сперма попадает на столешницу и на пол, а Амарин продолжает двигаться внутри, пока не следует за ним — низко рычит, вжимаясь до предела, заполняя его горячо, медленно.

Они стоят так ещё долго — Амарин обнимает Айтора сзади, целует шею, плечо, пока оба не начинают дышать ровнее. Соус на плите тихо булькает, уже немного подгорел по краям.

Амарин наконец выходит, поворачивает Айтора к себе лицом, целует мягко, долго, в губы.

— Паста, наверное, уже не очень, — улыбается он.

Айтор смеётся тихо, прижимается лбом к его лбу.

— Зато я очень… очень довольный.

Амарин проводит пальцем по его щеке.

— Тогда закажем пиццу. А ты пока прими душ… или нет. Лучше останься таким.

Айтор краснеет, но улыбается шире.

— Только если ты со мной.

#тейк