Если что-то и можно выкинуть из моей нынешней жизни, так разве только меня самого.
Иначе говоря – внутри у меня прямо какая-то птицеферма.
Не такой уж и замечательный мир, но вертеться он все-таки продолжал.
Брось ты, ей-Богу: не бывает ее, работы от чистого сердца. Нигде ты ее не найдешь. Это все равно, что пытаться дышать от чистого сердца или мочиться от чистого сердца в сортире!
Ее кофе был вечно остывшим, пепельницы – неизменно полны окурков. Если что и менялось, то только названия книг.
Вообще, в мире – крайне мало вещей, о которых мы действительно что-то знаем. В большинстве случаев нам только кажется, что мы знаем.
– Я так хотел с тобой встретиться – в те минуты, когда был самим собой.
Любой замысел кажется проще простого, когда он уже раскрыт
Конечно, у всех есть свои изъяны.
Но, видишь ли, величайший из моих изъянов как раз и заключается в том, что стоит мне выявить в душе какой-нибудь совсем небольшой изъянчик – как тот сразу начинает неудержимо расти. Иначе говоря – внутри у меня прямо какая-то птицеферма. Снесла курочка яичко, а оно превратилось в новую курочку, которая тоже снесла яичко... Вот так и плодятся изъяны в душе, и поражаешься: да разве может так жить человек – в постоянной попытке удержать весь их огромный, расползающийся рой жалким обхватом растопыренных рук? Но в том-то и дело, что – может. В этом вся и беда.
Это если хорошо играешь. В этом-то и проблема. Чтобы научиться играть хорошо, нужно, чтобы слух был хороший. А с хорошим слухом уши могут завять от своей же игры, пока учишься
Странное, вообще, занятие – рассматривать свою жизнь как жизнь кого-то другого
Если изо всех сил ждать, а в срок не дождаться – тогда делается все равно.
однажды захлопнувшиеся двери уже никогда не откроются снова, но это вовсе не значит, что нужно мешать дверям закрываться.
– Не жизнь твоя скучная. Ты просто хочешь, чтобы она выглядела скучной
Иначе говоря – внутри у меня прямо какая-то птицеферма.
Не такой уж и замечательный мир, но вертеться он все-таки продолжал.
Брось ты, ей-Богу: не бывает ее, работы от чистого сердца. Нигде ты ее не найдешь. Это все равно, что пытаться дышать от чистого сердца или мочиться от чистого сердца в сортире!
Ее кофе был вечно остывшим, пепельницы – неизменно полны окурков. Если что и менялось, то только названия книг.
Вообще, в мире – крайне мало вещей, о которых мы действительно что-то знаем. В большинстве случаев нам только кажется, что мы знаем.
– Я так хотел с тобой встретиться – в те минуты, когда был самим собой.
Любой замысел кажется проще простого, когда он уже раскрыт
Конечно, у всех есть свои изъяны.
Но, видишь ли, величайший из моих изъянов как раз и заключается в том, что стоит мне выявить в душе какой-нибудь совсем небольшой изъянчик – как тот сразу начинает неудержимо расти. Иначе говоря – внутри у меня прямо какая-то птицеферма. Снесла курочка яичко, а оно превратилось в новую курочку, которая тоже снесла яичко... Вот так и плодятся изъяны в душе, и поражаешься: да разве может так жить человек – в постоянной попытке удержать весь их огромный, расползающийся рой жалким обхватом растопыренных рук? Но в том-то и дело, что – может. В этом вся и беда.
Это если хорошо играешь. В этом-то и проблема. Чтобы научиться играть хорошо, нужно, чтобы слух был хороший. А с хорошим слухом уши могут завять от своей же игры, пока учишься
Странное, вообще, занятие – рассматривать свою жизнь как жизнь кого-то другого
Если изо всех сил ждать, а в срок не дождаться – тогда делается все равно.
однажды захлопнувшиеся двери уже никогда не откроются снова, но это вовсе не значит, что нужно мешать дверям закрываться.
– Не жизнь твоя скучная. Ты просто хочешь, чтобы она выглядела скучной
"Охота на овец
Харуки Мураками"