Игорь Борисович Супер Ман
Конец января 2026 выдался заснеженным.
Такси проезжает шлагбаум, останавливается у входа на площадку, где проходит второй день конференции.
Для меня место уже знакомое: всех знаю, все меня знают, осведомлён, куда идти, в какую дверь, где что происходит. А вот Игорь Борисович здесь впервые. И, конечно, сворачивает не туда, а прямиком в кальянную и гриль-бар.
Кричу ему вслед:
— Игорь Борисович, вы рискуете зайти не в ту дверь!
Разворачивается, здороваемся, смеемся.
— Ну и шуточки у вас, аж за карьеру запереживал, — смеётся.
— Пойдёмте, я вас провожу, — говорю.
Он достаёт платок, вытирает испарину со лба.
— Ничто человеческое нам не чуждо, — говорит. — Полдня снег чистил во дворе, мороз ударил, дворик с дорогой почистил, а машина не завелась.
Пока идём, пользуюсь случаем и задаю вопрос, который давно хотел спросить:
— Так как всё-таки стать этим вашим пресловутым номером один?
Улыбается:
— Надо всем об этом рассказать. А лучше — написать книгу. Тогда просто обязан соответствовать.
Конец января 2026 выдался заснеженным.
Такси проезжает шлагбаум, останавливается у входа на площадку, где проходит второй день конференции.
Для меня место уже знакомое: всех знаю, все меня знают, осведомлён, куда идти, в какую дверь, где что происходит. А вот Игорь Борисович здесь впервые. И, конечно, сворачивает не туда, а прямиком в кальянную и гриль-бар.
Кричу ему вслед:
— Игорь Борисович, вы рискуете зайти не в ту дверь!
Разворачивается, здороваемся, смеемся.
— Ну и шуточки у вас, аж за карьеру запереживал, — смеётся.
— Пойдёмте, я вас провожу, — говорю.
Он достаёт платок, вытирает испарину со лба.
— Ничто человеческое нам не чуждо, — говорит. — Полдня снег чистил во дворе, мороз ударил, дворик с дорогой почистил, а машина не завелась.
Пока идём, пользуюсь случаем и задаю вопрос, который давно хотел спросить:
— Так как всё-таки стать этим вашим пресловутым номером один?
Улыбается:
— Надо всем об этом рассказать. А лучше — написать книгу. Тогда просто обязан соответствовать.