avidità

• PROSE

Я буду любить тебя

“Я буду любить тебя
Я не буду спорить из за мелочей. Я буду смотреть с тобой боевики и детективы и есть попкорн. Я буду поддерживать тебя и говорить что ты лучше всех. Я буду встречать тебя после работы и не спрашивать миллион вопросов пока ты вкусно не поешь. Я не буду показывать подругам наши переписки. Мы будем вместе ходить в спорт зал и ты будешь говорить мне как правильно делать упражнения. Я никогда не буду говорить кому то о тебе плохие вещи. Или рассказывать секреты которые ты мне доверил. Я буду носить красивое белье дома и готовить тебе завтраки в твоей рубашке. Я буду делать тебе массаж после твоего тяжелого дня. Улыбаться. Я так буду любить улыбаться возле тебя. Я буду доверять тебе и не писать постоянно в течении дня где ты и с кем. Я буду благодарна за то что ты для меня сделал. Я не буду обесценивать твой труд. Мы будем вместе шутить друг над другом, но не по злому. Мы будем знать недостатки друг друга и защищать их перед другими людьми. Мы никогда не перестанем шептаться в компании, потому что наши мнения отличаются от мнения окружающих и лучше всего доверить их друг другу. Мы будем до ночи сидеть на нашем уютном балконе пить шампанское и играть на гитаре. Мы будем ненавидеть сыр с плесенью. Мы будем играть в камень ножницы бумага и решать кто выключает свет перед сном. Я буду делать тебе свои масочки для лица. Я буду любить тебя. Я буду любить тебя .
Я буду любить.”


BY: @innaaakucheruk
IG: https://instagram.com/innaaakucheruk?igshid=dsa8vigysvms

Черти
Эти люди в колесницах, что так хотят сбежать.
Порой, совсем не гончих псов они берут в упряг.
Они берут простых рабов.
Тех самых, что несут их мощь через года.
Вы спросите о ком я?
Я скажу о матерях,
я отвечу, что это их друзья, семья, любовники, отцы.
Они так яро вам стремятся донести
тот факт, что мы порой бываем так чужи для тех,
кого считали близким другом, порой, любовью жизни всей,
но кажется... Они ни те.
Они не те, и мы то тоже.
Мы не смогли понять как может
столь разные миры соприкасаться в точке,
что называется любовь.
Порыв эмоций, чувств, остолбенение. Я, кажется, схожу с ума,
но не хочу я повторяться.
Сдаётся мне, что я хочу лишь правды.
Но та редка и так ужасно ранит нас.
А мы ведь тоже раним.
Мы раним тех, кто нас любил,
кто верил, кто дождался,
а мы враги.
Ведь в самом деле,
что словно черти в карусели,
плюём им в душу с заливаньем смеха,
что так легко готов продрать им сердце до крови.
А после
мы говорим свое никчемное "прости".

BY: _avt0rka_

IG: https://instagram.com/_avt0rka_?igshid=16bm7rd4bxswk

Сімнадцять з половиной років
Я топчу землю під ногами.
Сімнадцять років, наче кроків
Я йшов, щоб говорити з вами.
Щоб кожен, хто побачить, вчує
В моїх словах краплину змісту,
Запевниться, що не існує
Якогось вищого замИслу.
Второпай, читачу люб‘язний,
Що за вікном не завжди сонце
Що світ - колиска для поганців,
Що в ньом немало є уродців.
Я завжди мріяв щось відкрити:
Якесь там море, зОрю в ночі,
Але все, що я зараз можу -
Відкрити ваші, ваші очі!
Я мрію говорити правду,
Не лити в вуха мертву воду
Я мрію розірвати ґрати,
Що ребра тиснуть аж до рвоти.
Я мрію проливати світло
На світ, що був для мене темним,
Щоб розцвіли, нарешті, квіти
Серед загнивших чорноземів.
Сімнадцять з половиной років
Я ріс, і вже сягнув зеніту.
Побачив вдосталь я пороків,
Настав мій час усе змінити

Тонкою вязью шалфея
Ты меня в омут манила,
Нити души или тела
Трав ароматом пленила.
Очень глубокой и тёмною
Будет с тобою даль.
Ты подари мне улыбку, —
Я подарю февраль.
Может, в комиссионке
По акции март прикупить
Чтобы тебе было сладостно
Со мной на балконе курить.
Может быть, в старом хламе
Тебе откопаю весну
Меж свитеров пижамных
Между «супов или тирамису»
Я подарю тебе лето,
Ночи среди полей.
Я подарю сигареты,
Ты подари мне шалфей

Ты просто мило улыбаясь
В черни душевной топишь лед
С тобой бегу, не спотыкаясь
Без цели, просто так, вперед
Ты инфантильна, истерична
И в этом твой огромный плюс
С тобою быть весьма практично
Назад, увы, я не вернусь
Мне не вернуться к тем моментам
Когда я плакал по ночам
Глаголил псевдокомплименты
Я инстаграмовским бичам
Как я мечтал о лете слезно,
Тонул я в море из забот
И улыбался солнцу грезно
Не находя на это толк
Ты меня сильно поменяешь
Не сложно было осознать
Как ты скульптурно обтесаешь
Меня как мастер белу стать
Вот я пишу и улыбаюсь
Внутри меня растаял лед
Вперед бегу, не спотыкаясь
С тобою просто так, вперед!

Я плод сознания, клише
Создание синтеза и результат творенья
Своего собственного протеже
Объект для критики, из комплексов варенье
Никто или ничто, уж никогда
Меня, я знаю точно, не исправит
Я дефективен, правда, иногда
Я всё же открываю дверь сознанья
Оттуда вам слышны мои проблемы
Их не вагон, а прям ж/д состав
Я их решить был рад конечно непременно
Не это невозможно, честно, как устав
Моя манера для письма переменилась
Но я все также будто парус кливер
Завишу от погоды всем на милость
На это не видать иной мне выбор
Может когда-то, все-таки, сумею
Я написать треклятую поэму
Откинуть прочь сомнений, лени змея
И с декадентов перейти в богемы

Мы сидели на старенькой кухне
Тишина, за окном тополя.
Разговор никуда и не рухнул
Просто, вместе молчим. Ты и я.
Ты уткнулась в часы из Китая
Я смотрел на клеёнки орнамент,
Потом взгляд перевёл на тебя я,
Улыбнулся, но только глазами.
Я поднялся включить мамин чайник,
Кипяток целовался с заваркой.
В ситуации я не начальник,
Но, что странно, и ты не хозяйка.
Я тихонько под нос напеваю
Что-то с очень веселой тоской
Мой вокал ты не любишь, я знаю
И меня как пришибло доской
Я совсем позабыл то, что было,
И, по-нашему, что должно быть
Вновь в сознании мигом всё всплыло
И помчалось куда-то в припрыть,
Вспомнил про все мечты и надежды,
Что оставили где-то внутри.
Как мечтали посеять одежду,
Океан повидать изнутри,
Облака повидать под ногами
И погладить опасных зверей
На денёк заехать бы к маме,
А потом убежать поскорей.
Мы сидели на старенькой кухне.
Тишина. За окном тополя.
Разговор никуда и не рухнул.
Просто, вместе молчим. Ты и я.

Это стало мне как традицией
Каждый раз тебе что-то писать.
Помню, как в первый раз мы увиделись,
Ты была как угрюмая стать.
Твои веки, что полузакрытые
Прикрывали миндальный твой взор
Твои волосы золотолиственны -
Душу насквозь, как пулей в упор.
Ты была такой страшной, загадочной
Ты туманила мой юный нрав,
Но я верил, что точно однажды мы
Станем ближе. Я точно был прав.
В том году ты немало наделала
Всяких грязных и чистых делов
Но я рад был опять тебя встретить
Меж трамваев, такси, поездов.
Ты мне стала хорошей подругой,
Что не дружит слегка с головой.
Черт пойми, что мне ждать, – я напуган.
Мне опасно водиться с тобой.
Ты мне в старшие сёстры годишься,
Но живёт в тебе трудный подросток,
Что сегодня готов веселиться,
Ну, а завтра реветь носом к звездам.
Я люблю прогуляться с тобою,
Под багровый закат и рассвет
Мне смешно, когда ты забираешь
У меня такой нужный мне плед.
Я ещё, как обычно, в догонку
Тебе крикну: «Куда ты летишь?!»
Буду долго смеяться и громко,
Как ты корчишь летучую мышь.
А потом, ты уже как обычно
Улыбнёшься листвой на ветру,
Потом прочь улетишь, не услышав,
То, что я тебя, Осень, люблю.

Солнце светит под ноги, и листья шуршат
Ветер волосы бурно колышет
Даже струны души моей нервно дрожжат
Это осень все с насморком дышит

Ты открыла окно, ветер всюду разес
Те стишки, что слогаешь ты нервно
Но почуствуй, как осень пробралась к нам в нос,
Улыбнись же потом непременно

Депрессивность - порок, к черту грусть и тоску
Не впадай ты в осеннюю спячку
Убивая себя ты стаёшь на доску,
Что колышется из-за болячки

Интровертия пляшет с психозом в кругу,
А вокруг осложненья синдромы
Чуда ждать у всех женщин давно на слуху
Только ждут его жертвы Платона.

Сомкнутся Альфа и Омега
В судьбы начале и конце.
Нам надоест по кругу бегать
Как белка в клятом колесе.

Мы, будто после зимней спячки,
Откинем прочь предвзятость, принцип
И головы своей болячки...
Сойдётся вновь принцесса с принцем.

Забыло солнце наши встречи,
А сквер забыл те поцелуи.
Дворам не памятны те речи,
Что разбудили в тебе бурю.

Но эти все воспоминания
Во мне навеки отложились,
Перекрутили вспять сознание
И все внутри переменилось

Заряд нулевой, остановлены все операции,
Главные функции гаснут одна за одной.
Индикаторы меркнут и молкнут динамики рации.
Чувства удалены из корзины. Навечно. Тобой.
Я пустой агрегат: кроха меди и капелька Кремния
В моих жилах не бьются ручьём сотни, тысячи вольт.
На моем интерфейсе тоска: позабытая, древняя.
Мое место - помойка, где я и обрёл бы покой.
Провода мои вырваны жадными старыми клешнями
Микросхемы - лишь месиво из бесполезных пластмасс
Я завязан на старом конкретном мотиве, конечным
Был мотив из когда-то давным-давно сказанных фраз.
Все мои алгоритмы давно были четко зациклены
На несметном: любить, как бы не было больно, и я
Со своею задачей справлялся, задействовав циклы из
Колебаний: «любить-ненавидеть-любить-поберечь-убивать»
Я убил все, что было живым и в моем окружении
Окружает меня лишь одно - бездыханная мгла
И она поселилась внутри моего техснабжения
Заслужил? Это точно уж мне не узнать никогда.

Я так хотел оказаться по-ближе
Где-то в тени от густых тополей.
Там, где высокие серые крыши
Там, где трава мне была зеленей.
Я так хотел оказаться по-ближе
Внутри седого железо-бетона
Там, где всё стало каким-то родным уже
Там, где всё стало мне очень знакомым.
Я так хотел оказаться по-ближе
Где-то, где мёрзну, но только от холода
Там, где ты дышишь, там где ты слышишь
Там, где забуду - устал или голоден.
Я так хотел оказаться по-ближе
К чёрту дела, разорву бытовуху
Я так хотел оказаться по-ближе
Я так хочу прошептать тебе в ухо.

Заблудившись среди разноцветных неоновых баннеров,
Я нашёл свой Грааль, не пытая дальнейших упреков.
Не отброшу старье, мне не надо все начинать заново
Я ещё перспективен, без всяких излишних намеков.
Я, блуждая меж пёстрых и голографических вывесок,
Не сыскал своё имя, но вынес немало уроков:
Заблуждаясь в пути без дорог можно отыскать истину
Или, как например, обрести ещё краше дорогу.
И, блуждая среди безмятежно рассаженных тОполей,
Ощущая их шелест на вкус, как вино на Причастие,
Я откинусь на лавке безмерно прогнившего города
И задумаюсь про все моменты любви и несчастия.
Сделал вывод. Хоть, правда, давно уже надо было
Раскромсать эту старую воспоминаний коморку.
Замести все следы, в мусор выбросить тонны пыли,
Что глаза замутнили, как Johnsons Baby ребёнку.
Как закончу весь этот бардак на душе разгребать,
Мне в окно, наконец, постучится здоровый рассудок.
Я пойму то, что раз отступиться - не ноги ломать;
Наконец, я пойму то, что я - человек, а не тусклый окурок.
Я пойму, что все то, чему предан был с первой главы
Может как невзначай ко второй опрокинуть меня.
Я усвою, что каждый из нас есть для всех, ну, а мы
Всегда будем жить только для «самых любимых» себя.

Однажды на заснеженном пороге
Найду я твоё тёплое письмо,
Что средь счетов квартирных на проходе,
Среди бурьяна цветом проросло.

Я издали узнаю круглый почерк,
И марка юбилейная блестит.
Усядусь в кресле и прищурю очи,
Прочту, что ты решила наскрести.

Ты далеко, кругом тебя наука,
Аспирантура, докторский почёт,
Тебя волнует общество, культура,
А не как раньше: творческий полёт.

Ты подросла, хоть пусть и не уместно
Мне это для тебя вот так сказать.
В своём мирке ты отыскала место,
Ты лишь меня забыла отыскать.

Письмо в сторонку. Встану - треск суставов
Все как всегда: открою и налью.
Закину голову, зажмурюсь, перестану.
Письмо в руке, я - в кресло упаду.

Бумага с пост-советским переплетом,
Что вырвана небрежно из журнала
Гласит, что ты видала очень многих,
Но многого во многих не видала.

Ты вспоминаешь золото под солнцем,
Что я всегда небрежно поправлял,
Припоминаешь то каким засранцем
Я в молодости всем себя являл.

Ты, говоришь, тоскуешь повсеместно,
Гуляя по родным для нас местам.
Я на вокзал: билет, посадка, место.
Мчу вопреки разгневанным снегам.

Звонок, и на заснеженном пороге
Найдёшь меня уставшим и в снегу.
От дива ослабеют твои ноги,
А я поймаю. Снова. Я смогу.

Этот написал совсем недавно

Сиджу, за шибкою балкону
Мені ніщо не заважає.
Потилиця в вікні, а розум
Фізичне тіло полишає.
Я подумки не бачу сонця,
І власних ніг мені не видно
Нема ні стелі, ні віконця:
В моїх очах все це - лиш кривда.
Матеріальний світ для мене
Давно став тим, що не потрібне.
Всі принципи і алгоритми
Давно для мене очевидні.
Я не дивуюсь, коли вкотре
На очі ляже душний сум,
Мені не страшно вже в мільйонне
Втрачати розум, чути шум,
Що розливається бурхливо
З сердець людей, що без сердець.
Життя давно для мене плине
Далеко, але не в кінець.
Я знаю, те що не здивую,
Але, вже в котре помічаю,
Що ми живем не по «фен-шую»,
Ми всі належимо Сансарі.
І тут вся справа не у смерті
І не в народженні людей.
Ми всі до біса ефемерні,
Ми всі - звичайний «копіпейст».
А я сидітиму й надалі
Притисну в чашу сірий дим,
Хильну ковток, закрию очі,
Залишусь в думах сам-один.

Это стало мне как традицией
Каждый раз тебе что-то писать.
Помню, как в первый раз мы увиделись,
Ты была как угрюмая стать.
Твои веки, что полузакрытые
Прикрывали миндальный твой взор
Твои волосы золотолиственны -
Душу насквозь, как пулей в упор.
Ты была такой страшной, загадочной
Ты туманила мой юный нрав,
Но я верил, что точно однажды мы
Станем ближе. Я точно был прав.
В том году ты немало наделала
Всяких грязных и чистых делов
Но я рад был опять тебя встретить
Меж трамваев, такси, поездов.
Ты мне стала хорошей подругой,
Что не дружит слегка с головой.
Черт пойми, что мне ждать, – я напуган.
Мне опасно водиться с тобой.
Ты мне в старшие сёстры годишься,
Но живёт в тебе трудный подросток,
Что сегодня готов веселиться,
Ну, а завтра реветь носом к звездам.
Я люблю прогуляться с тобою,
Под багровый закат и рассвет
Мне смешно, когда ты забираешь
У меня такой нужный мне плед.
Я ещё, как обычно, в догонку
Тебе крикну: «Куда ты летишь?!»
Буду долго смеяться и громко,
Как ты корчишь летучую мышь.
А потом, ты уже как обычно
Улыбнёшься листвой на ветру,
Потом прочь улетишь, не услышав,
То, что я тебя, Осень, люблю.

Я хочу очень сильно однажды
Научиться «люблю» говорить
Чтобы как по щелчку понял каждый
И никак уж не смог позабыть.
Я хочу, чтоб меня понимали,
Чтобы слышали мой громкий смех,
Чтобы боль из груди вынимали
И бросали подальше от всех.
Я хочу, чтобы люди любили
Все, что им даровала судьба.
Чтобы жизни их заполонили
Свет, уют и немного тепла.
А без света, уюта, тепла я
Не умел бы «люблю» говорить.
Но моя неполадка иная,
Сейчас всё объясню, погодите.
Просто, каждый и без исключения
Любит строго индивидуально
Ну, вот кто-то до изнеможения,
Ну, а кто-то - вот чисто формально.
Я не знаю, где крайность и стоит
Ли когда-то стремиться мне к ней
Но мой уровень определён и
Психолог сказал «всё окей»
А меня это сильно терзает
И сейчас жизнь моя нелегка.
Все слова языки называют
Моему «люблю» нет языка.

Мы сидели на старенькой кухне
Тишина, за окном тополя.
Разговор никуда и не рухнул
Просто, вместе молчим. Ты и я.
Ты уткнулась в часы из Китая
Я смотрел на клеёнки орнамент,
Потом взгляд перевёл на тебя я,
Улыбнулся, но только глазами.
Я поднялся включить мамин чайник,
Кипяток целовался с заваркой.
В ситуации я не начальник,
Но, что странно, и ты не хозяйка.
Я тихонько под нос напеваю
Что-то с очень веселой тоской
Мой вокал ты не любишь, я знаю
И меня как пришибло доской
Я совсем позабыл то, что было,
И, по-нашему, что должно быть
Вновь в сознании мигом всё всплыло
И помчалось куда-то в припрыть,
Вспомнил про все мечты и надежды,
Что оставили где-то внутри.
Как мечтали посеять одежду,
Океан повидать изнутри,
Облака повидать под ногами
И погладить опасных зверей
На денёк заехать бы к маме,
А потом убежать поскорей.
Мы сидели на старенькой кухне.
Тишина. За окном тополя.
Разговор никуда и не рухнул.
Просто, вместе молчим. Ты и я.

Я летом иногда встречал рассветы. Мне было горько, сладко, приторно, свежо. Глушил вино, курил тупые сигареты, не понимая «что, куда, зачем или почём». Я мёрз. Меня душил приятный летний ветер, что только ночью мысли продувал. Он понимал меня так, как никто на свете, но свет его никак не понимал. Я засыпал в трамваях очень часто. Однажды, остановку пропустил. Потом петлял я в полусонном дрёме, в который раз на улке погостив. Мне было так легко дышать, но в это время мой долбанный кадык сжимало что-то, что давно в сердце поселилось, словно бремя воспоминаний про убитого котёнка. Я словно долго спал, как будто в спячке, потом проснулся, спохватился что есть мочи, но понял, что какая-то болячка меня вгоняет в почву, в почву, в почву. А я любил