Она тихо вздыхает, улыбается самыми уголками губ, нежно положив руку на вечно растрепанные непослушеые волосы, гладит их, пытаясь привести в порядок. Они довольно сильно отросли, уже ниже лопаток, но поймать этого неугомонного, чтобы попытаться отрезать волосы, все равно что бегать за кошкой - не угонишься, так еще и споткнешься по дороге.

- Значит, нужно подготовить пункт на площади, да? Только, прошу тебя, постарайся привлекать поменьше внимания... Никогда не знаешь, кто забредет в наш район, - блондинка гладит большим пальцем его щеку, заглядывает в эти яркие золотые глаза, которые показывали то, что он "Дитя фортуны", " Несущий удачу" и еще много похожих названий, отражающмх его суть. И то, что является одной из причин, почему Хакайне нельзя привлекать внимание. Служители порядка не упустят возможность забрать его, дабы пользоваться в своих целях.

- Все будет в порядке, Элис. В наши трущобы не ходят даже хранители, поэтому не беспокойся так, - он тихо посмеивается, убирает ее руку со своих волос, тут же вновь растрепывая собственные волосы.

Они все вместе вышли на площадь, и пока дети помогали блондинке устанавливать что-то вроде пункта благотворительности, он сам в это время готовил еду из части продуктов, которые ему удалось достать. Другую же часть нужно будет раздать людям, как всегда пришлось распределять все, чтобы вышло поровну. Конечно, как всегда придется пожертвовать собственным комфортом и Элис вновь будет ругаться на него, указывая на то, какой он худой и что вообще, так и заболеть недолго, если настолько сильно гонять себя ради других, но... Хакайна просто не может иначе. Нужно помочь хотя бы горстке людей, сделать их жизнь легче и радостнее в этом аду, а он как-нибудь выкрутится.

Все приготовления были завершены, они подготовили еду, пайки для людей на раздачу, Кай даже отложил часть для них самих. На этот раз даже вышло стащить немного лекарств, на всякий случай, если кому-то вдруг понадобиться. Осталось только начать... Подросток вышел в центр площади с широкой улыбкой, тут же громко, уверенно и звонко подзывая к ним всех людей, что до этого прятались в домах, зданиях, закоулках, неважно. Главное что сейчас они помогают им, а вместе с тем Кай рассказыаает разные истории, придуманные и не совсем, пока люди едят, многие впервые за неделю или даже больше. Жизнерадостный голос, не сходящая улыбка, и он говорит, говорит, говорит... Смеется, вызывая легкие улыбки, играет с детьми и совершенно забывает себя в этом теплом мареве. Нет ничего лучше, чем видеть эмоции других, чусствовать, что ты даришь им надежду. В один момент эти чувства захлестывают до краев, несут его дальше, заставляя петь придуманные им песни, ведь в их стране нельзя петь ничего, кроме молитв Порядку. Сейчас он богохульствует, но ему, как и этим людям, совершенно наплевать на это в моменте. Они завороженно слушают, затаив дыхание, некоторые дети даже танцуют вокруг него, затягивая в свой танец. Яркое теплое разливается в груди. Хотелось, чтобы это мимолетное счастье длилось хотя бы чуточку дольше.

Его голос прерывает звук выстрела.