До тошноты знакомое
имя твоё расплавится
на сизости языка, водящего
по шрамам змеистым, мерзостным,
девяткой кругов оставленным,
будящим такую ненависть
в моём осквернённом разуме,
что кажется — будто не было
ни лжи,
ни беды,
ни жалости
к себе — тому, что осталось
от плоти гнилой, божественной,
Чёрной Рукой ласкаемой
от грешного горла красного
до костяного белого
на бёдрах, меж них. Упрашивая:
«Жадничай, милый, жадничай!
Не нужно себя так сдерживать.
Им не понять, не вынести
всё, чем твоё сердце полнится.
То на двоих разделим мы,
взойдём по телам униженных,
бесправных в Единстве, созданном
лишь нашей с тобою волею,
сшитой прочней Плетения
в союзе богов-захватчиков.
Мы равные, милый, равные!» —
ты льнёшь к чешуе той мертвенной
и кормишь соблазны досыта.
Срывая улыбку дерзкую,
когтями схвачу за волосы,
сцелую с тебя властителя,
глотая нещадно шёпоты
на выдохах мягких, вкрадчивых,
сливаясь в тоске неистовой,
наемся тем чёрным смородом,
что вёл по тропе, затерянной
в моей воспалённой памяти.
Там посреди разбитого,
где лишь одна уродливость,
нежданно: «моё ты!» — яростным
рёвом из пасти просится,
стекает в витое золото
по шее колючей, жилистой,
слюною драконьей, вязкою,
за ворот — и стынет патокой,
внутри оседает горечью:
Скажи, отчего так ревностно?
Скажи, отчего так жажду я
у ног твоих свиться полозом,
колени обнять, утешиться
ладонью — по гребням челюсти,
и вылизать жадно линию
жизни, Отцу обещанной,
отмоленной во прощение,
до славной поры той жатвенной,
когда лишь вдвоём останемся,
когда на костях воссядем мы
и Он нам позволит вечное,
скреплённое смертью таинство,
в котором мы оба равные,
в котором тобой обрящется
свобода от смертных пут.
Скажи, отчего же хочется
с тобой мне остаться
тут?
#baldursgate3 #bg3
