Дарья Бурлакова

Владимир Нехотин, "Так было"

"Кровь и мозги на каменной стене
И на полу измятая шапчёнка...
И это сделал — я!... О, горе мне! —
Я не смогу взглянуть в глаза ребёнка.
Пусть после оправданье я найду,
Пусть сердце моё к счастью очерствело,
Всю жизнь я буду помнить на беду
Ночное страшное, но праведное дело.
О, если бы сожгла меня гроза,
О, если б вихрь борьбы унёс меня далёко,
Чтоб только мне не помнить те глаза,
И не таить в душе нежданного упрёка!..."

(цит. по журналу "Новое литературное обозрение", №40 1999, С. 297-304).

Смертная казнь — предельная форма отношений между государством и личностью и самый, наверное, наглядный пример размытости границы между справедливостью и торжеством насилия, последствия которого преодолеваются дольше и труднее, чем любое преступление, караемое смертной казнью.

Проект “Жизнь как право” — в меру академический, в меру популярный, — возможно, впервые раскрывает тему так объёмно, демонстрируя прямую связь между общественными настроениями и уязвимостью человеческой жизни.

Спасибо Дарье Бурлаковой за возможность посмотреть на проблему свежим и пристальным взглядом.

Эпохальный спецпроект, рассказывающий общественности о трагическом феномене смертной казни в России. Автором проделана колоссальная работа по сбору материалов, интервьюированию и последовательному авторскому изложению. Через продуманные обращения к историям отдельных личностей, архивным документам и сведениям системно изложена сущность архаичного уголовного наказания. В выпусках затрагивается целый комплекс морально-этических, социально-политических и правовых проблем. “Жизнь как право” не оставит кого-либо равнодушным, — насколько многогранным и информативным получился этот значимый спецпроект.

Проект Дарьи Бурлаковой “Жизнь как право” — высококлассная журналистская, публицистическая и общественная гуманитарная работа.

Вопрос о смертной казни в России может обсуждаться как один из дискуссионных вопросов только в условиях социальной амнезии и деградации. Блестящий онлайн-проект “Жизнь как право” представляет собой лекарство от них. Он позволяет очеловечить и приблизить к нам историю нашей страны через отношение к узаконенному убийству. В этом проекте есть не только таймлайны, даты, факты и начальственные решения. В нём — лица людей: и палачей, и жертв. И это очеловечивание призвано не позволить сделать их смертной казни один из полемических вопросов общественной дискуссии вроде вопроса о регулировании электросамокатов или расширении списка нецензурных слов.

Тот, кто ознакомится с этим проектом, не сможет в ладу со своим рассудком и чувством реальности рассматривать аргументы за возвращение практики смертной казни. В этом смысле это не только важный медиапроект, но и инструмент возвращения коллективной вменяемости. Сторонники смертной казни могут жить в мире со своей позицией только в условиях слабой информированности и главное — недостатка осмысленности. И в этом смысле знание истории в лицах — это сила.

Наше общество остро нуждается в гуманизации. Только через гуманизацию, через милосердие возможна справедливость. Мы должны забыть о казни как “мере наказания” и обо всех её эвфемизмах. Необратимых наказаний не должно быть. Мы не должны дышать воздухом зла и необратимости. И об этом крайне важно не бояться открыто говорить — как это получилось у Дарьи.