атараксия.

однажды я тебя полюбил,
и разлюбил уже никогда.

это была радость встречи, а не жажда страсти.

жизнь меня душит, а я возбуждаюсь.

она требует пароли от моих соц.сетей, и вот я прячусь в ванной от матери требующей разблокировки пароля.

он пишет мне романтичные посты, а я давлю попой бабочек и котов..

сначала, я считал Вас прискорбно скудной душой без своего места в мире.
и просчитался.
с каждым часом моего пробывания с вами, я проникался безнадежной нежностью.

я никогда не была романтична.

я ненавидела море, дешевый алкоголь, холодные посиделки у только-только проснувшегося солнца,

и до тошноты ненавидела шекспира.

а ты, ты был до отторжения смешон.

ты хотел стать морем, чтобы ежедневно целовать мои ноги,
хотел стать вином, чтобы целовать мои губы,
хотел стать солнцем, чтобы видеть как я просыпаюсь,

и мечтал о том, как стать шекспиром, чтобы читать мне поэмы.

ты был романтиком,
и до того нежным,
что даже немного дотошным.

она была романтиком.

романтиком моей души, моего сердца, моей выпитой до дна печени, и выкуренных легких.

романтиком она была до того нежным, что даже немного дотошным,

но я в любом случае был готов пить до дна, и даже если бы мне сказали осушить море, я бы согласился без раздумий, хотя и пловец из меня бестолковый,

еще одно но, из разряд: "почему я должен согласиться осушить море",
как бы идиотски то не звучало,

ее душа того желала, желала моря, волн завлекающих его берег, что бьются об скалы, и все из ряда того выходящее.

а я желал ее.

желал целовать ее там, на берегу, в темные ночи,
обнимать уже на рассветах,

я - хотев быть у моря, чтобы волны ежедневно целовали ее ноги,

оказался утоплен.

оказывается, она желала вовсе не меня,
не моих ночных поцелуев,
утренних объятий,

она просто желала быть морем, чтобы просто лелея - топить людей,

она совсем была не романтиком,
а может я, просто не разборчив?

а может в столь быстрой прогрессии промелькнуло то, чего я не заметил?

не заметил, что ныне она больше не собирает ракушки,
лишь бросает камни куда-то вдаль,
не заметил, что теперь она больше не опускает ноги в воду,
только поджимает к себе ближе,

не заметил, что она больше не столь романтична как раньше,
наверное, потому, что увы, больше я для нее не любим?

that's why i'm suckers.

love is for suckers.

я готов был всё бросить, и не желал ничего другого, кроме одного: оказаться где-нибудь наедине, с тобой, по ту сторону времени, по ту сторону всех уз и узлов лет, по ту сторону мыслей и воспоминаний, по ту сторону самого себя и моей растраченной и постылой жизни.

нет,
ох, душа моя,
совершенно нет.

нет, мне недостаточно психотерапии,
недостаточно выпитых таблеток успокоительного и искуренных сигар,
недостаточно слез своих истраченных в пустую до,
и совершенно недостаточно гнева,

гнева что заполняет тонкость моей души,

исподтишка.

наполняет ее, душу – словно пустынный сосуд святой водой снизойденной отцом всевышним.

я, кстати, не девственник больше.