Кризис 2008-2026

Формирование двух коалиций

Предложение сблизить Канаду с Евросоюзом выглядит необычно даже по меркам нынешнего времени. Между ними океан, канадская экономика глубоко связана с американской, а у самой Европы достаточно нерешённых проблем. Тем не менее вокруг этой идеи возникает всё более содержательная программа: энергетика, оборонное производство, критические минералы, технологии, финансовые услуги, Арктика. Такой набор позволяет увидеть масштаб замысла. Через Канаду европейскому проекту пытаются добавить то, чего ему сегодня особенно не хватает: ресурсы, пространство и возможность действовать за пределами собственного континента.

Здесь, как правильно отметил Профессор Евстафьев, начинается попытка пересборки прежней Евроатлантики. Её политические и финансовые центры были среди главных бенефициаров уходящей глобализации. Они привыкли к системе, в которой европейские институты, британские международные связи и американская мощь работали в одном направлении. Теперь Вашингтон меняет условия своего участия. Команда Трампа требует большей отдачи от союзников, пересматривает торговые отношения и стремится распоряжаться американскими возможностями прежде всего в интересах самих США. У прежней конструкции возникает проблема с её главной опорой.

Лондон при этом сохраняет амбиции, существенно превышающие собственные ресурсы. Его возможности всегда складывались из финансов, торговли, дипломатии, разведки и связей с чужими элитами. Поэтому нынешний поворот ставит перед ним вполне практическую задачу: собрать вокруг себя достаточно сильных участников, чтобы сохранить влияние на мировые решения. В этой логике Британия и Евросоюз находятся в одном лагере, хотя внутри него продолжается борьба за руководство и распределение издержек.

Лондону есть что предложить Европе. Центр мировой активности смещается в Индо-Тихоокеанский регион, а прежние атлантические центры рискуют всё чаще получать правила, выработанные без их участия. Канадская связка даёт возможность закрепиться в новой географии. Европа предоставляет рынок и промышленность, Британия — международные связи и финансовую инфраструктуру, Канада — ресурсы, капитал и положение сразу между Атлантикой, Тихим океаном и Арктикой. Формула замены США Канадой получает смысл именно при таком распределении функций.

У этого замысла уже появился довольно подробный аналитический проект. В июньском докладе Chatham House предлагается создать экономический «третий полюс» вокруг ЕС и участников Транстихоокеанского партнёрства — CPTPP, без США и Китая в обозримой перспективе. Автор предусматривает координацию торговли, энергетики, финансов и технологий, встречи лидеров и механизмы управления. Британии предлагается занять ведущее место в формировании этого объединения. Это ещё предложение аналитического центра, но оно показывает, какую конструкцию пытаются представить приемлемой и осуществимой.

Тихоокеанская часть проекта особенно важна. Здесь речь идёт о соединении рынков, производственных цепочек, инвестиций и торговых правил. Участники такого пространства смогут договариваться об условиях доступа для остальных и поддерживать собственную промышленность. Прежняя Евроатлантика получает шанс перенести часть своей опоры туда, куда уходит мировая экономическая активность. Эту попытку можно называть формированием нео-Евроатлантики.

Но канадский ход открывает ещё одно направление — Арктику. Именно оно придаёт всей истории дополнительное напряжение.

Европейские государства уже присутствуют на Севере. Канада добавляет к этому огромный североамериканский арктический фланг. Возникает возможность координировать действия по обе стороны океана: развивать инфраструктуру, наблюдение, транспорт, добычу ресурсов и оборону. Европейско-канадское партнёрство может постепенно приобрести самостоятельный вес в регионе, который имеет особое значение для США, России и Китая.
Здесь интересы трёх держав пересекаются гораздо плотнее, чем кажется при взгляде на карту с привычным центром в Атлантике. Для Москвы Арктика связана с ресурсами, северными коммуникациями и стратегической безопасностью. Для Вашингтона — с безопасностью Северной Америки и свободой собственных действий. Для Пекина — с доступом к ресурсам и дополнительным транспортным направлениям. Поэтому вопрос о том, кто будет определять условия деятельности в Арктике, выходит далеко за пределы регионального сотрудничества.

Показательно, что европейские аналитики сами описывают опасность договорённостей, из которых Европа окажется исключена. В майском докладе ECFR 2025 года предлагается расширять оборонное сотрудничество с Канадой, развивать совместное патрулирование и рассмотреть поддержку канадской позиции в споре с США о шельфе. Обоснование сформулировано прямо: Европа и Канада рискуют оказаться отодвинутыми, если Вашингтон и Москва договорятся о будущем Арктики между собой. Авторы также рассматривают возможность альтернативного формата арктического управления с участием США и незападных государств, но без европейцев и канадцев.

Этот фрагмент многое объясняет. В европейской аналитической среде уже обсуждают способы предотвратить большую сделку через голову Европы. Канадское направление становится одним из инструментов сохранения собственного места за столом. Такие публикации особенно полезно читать через интересы их авторов: чего они опасаются, какие договорённости стремятся ограничить и чьи возможности предлагают нарастить.

Арктическое присутствие предполагается укреплять и через информационную инфраструктуру. В августовской публикации Chatham House Европе и Канаде предложено создать совместный консорциум арктических данных и развивать цифровые исследовательские возможности. Автор связывает преимущество в информации с энергетикой, обороной, транспортом и ресурсами. Такая работа имеет вполне материальный смысл. Способность наблюдать, прогнозировать и обслуживать деятельность других участников постепенно даёт влияние на условия их работы.
В этом и заключается возможная проблема для самого европейско-британского проекта. Чем большего самостоятельного масштаба он добивается, тем больше интересов затрагивает. Вашингтон может увидеть в нём ограничение своей свободы действий в Северной Америке. Москва — дополнительное давление на российские позиции на Севере. Пекин — попытку установить без его участия правила доступа к крупным рынкам, ресурсам и коммуникациям.

Так нео-Евроатлантика способна сама создавать стимул для сближения тех, кого считает своими соперниками.

Конечно, интересы Вашингтона, Пекина и Москвы различаются. Китаю, например, выгодно отчуждение американских союзников: оно расширяет возможности китайской дипломатии и торговли. Но если возникающая коалиция начнёт одновременно ограничивать возможности всех трёх центров, у них появится дополнительная причина договариваться между собой. Соперничество сохранится, а по отдельным вопросам может возникнуть согласованность. Именно такой механизм я вижу в основе триумвирата.

У него также есть собственное мощное влияние в мире. Каждый участник располагает партнёрами, рынками, ресурсами, технологиями и инструментами безопасности. Согласование хотя бы части этих возможностей способно изменить условия для остальных государств. Однако устойчивый триумвират потребует взаимных уступок: признания ключевых интересов друг друга и ограничений собственных притязаний. Его становление следует проверять по таким уступкам, а не только по совпадению заявлений или результатам давления на Европу.

Индия может занять в этой конструкции особое место. Я допускаю её участие, но Дели будет добиваться положения самостоятельного центра принятия решений. Его нынешний подход сочетает связи с США, Россией, европейскими государствами и участие в разных международных объединениях. В аналитике CFR это рассматривается как способ сохранить свободу действий и увеличить собственный вес. Поэтому Индия может стать четвёртым участником договорённостей крупнейших держав либо продолжить взаимодействие с обоими лагерями, повышая цену своего участия.

Ближневосточные паблики, со ссылками на спутниковые снимки, продолжают сообщать, что хуситы все же нанесли удар баллистическими ракетами по ещё одному комплексу нефтепровода "Восток-Запад" в Саудовской Аравии, и что восстановление подачи нефти через этот нефтепровод становится почти невозможным.

Также сообщается, что хуситы нанесли удар по НПЗ Aramco в Абкайке в Саудовской Аравии.

Всё очень мутно, официальные СМИ молчат. Всё пошло не по плану?

Франция между Goldman Sachs и американским дизелем

Goldman Sachs предлагает клиентам инструменты, позволяющие сыграть на ухудшении ситуации с французским государственным долгом в преддверии 2027 года. И эта новость становится значительно интереснее, если поставить рядом с ней совсем другую — угрозу Дональда Трампа ограничить экспорт американского дизельного топлива.
Макрон уже назвал возможный запрет «катастрофическим» и весьма показательно добавил: «У Дональда Трампа никогда не бывает гарантий. Никогда».

Вот теперь конструкция приобретает законченный вид.

У еврозоны есть две несущие опоры, и слабые места у них разные. Германия — промышленность и энергия. Франция — государственный долг и финансы. Немецкая промышленная модель испытывает давление из-за дорогой энергии и потери прежних конкурентных преимуществ. Франция входит в 2027 год с огромным государственным долгом, высоким дефицитом и растущей стоимостью его обслуживания. И именно на ухудшение французского долгового риска американский Goldman Sachs уже предлагает финансовые инструменты.

Одновременно появляется энергетический рычаг. Европа за последние годы резко увеличила зависимость от американских энергоресурсов, включая нефтепродукты. Поэтому даже обсуждение Вашингтоном ограничения экспорта дизеля немедленно превращается для Европы из торгового вопроса в вопрос инфляции, промышленности и бюджетной устойчивости.

А дальше включается система сообщающихся сосудов. Дорогой дизель означает более дорогую логистику, сельское хозяйство и производство. Это означает дополнительную инфляцию. Инфляция ограничивает возможности ЕЦБ снижать ставки. Высокие ставки увеличивают стоимость обслуживания французского долга. Рынок требует большую премию за французский риск — и именно здесь начинают работать те самые инструменты, которые уже предлагает Goldman Sachs.

Германию прижимает стоимость энергии. Францию — стоимость капитала. А ЕЦБ оказывается между ними. Чтобы поддержать французский долговой рынок, нужны более дешёвые деньги. Но дешёвые деньги на фоне нового энергетического шока могут поддерживать инфляцию и ещё сильнее ухудшать положение немецкой промышленности.

Тут сравнивать Францию с греческим кризисом невозможно, как уже успели это сделать некоторые аналитики. Франция слишком велика для греческого сценария. Греческий кризис можно было локализовать внутри еврозоны. Полноценный французский долговой кризис уже становится кризисом самой конструкции евро.

И вот здесь особенно интересно положение США. Концентрация рычагов действительно впечатляет: американская энергетика влияет на предельную стоимость европейской энергии, американские финансовые институты торгуют европейским долговым риском, а долларовая система остаётся одним из главных каналов движения глобального капитала.

Поэтому две новости — Goldman Sachs и американский дизель — следует читать вместе.
Сначала Европа лишилась дешёвой энергии. Теперь рынок начинает оценивать стоимость её долговой устойчивости. Германия — энергия. Франция — долг. ЕЦБ — между ними. А по другую сторону Атлантики находятся сразу два рычага — энергетический и финансовый.

Похоже, энергетическое огораживание Европы постепенно переходит в следующую, финансовую фазу.
Впрочем, про энергию напишу продолжение чуть позже.

Трамп заявил, что США будут покупать белорусский калий вместо канадского. Судя по словам Лукашенко, это невозможно

США работают над «крупной сделкой» по закупке калийных удобрений у Беларуси, написал президент США Дональд Трамп в своей социальной сети Truth Social. «Цена будет существенно ниже той, которую мы платим Канаде», — подчеркнул Трамп, который сейчас ведет очередную торговую войну с Канадой.

При этом Александр Лукашенко за несколько часов до поста Трампа заявил, что даже если бы Беларусь вернула себе полноценную возможность поставлять калийные удобрения на западные рынки, то все равно не смогла бы это сделать, так как все объемы сырья уже «законтрактованы»:

«Насколько я информирован… нам удалось переориентироваться на восток. Свидетельством тому являются переговоры с американцами. Тут многие кричат: „Ах, калий!“ Мы даже если бы захотели куда-то поставить на другие рынки, западные рынки, у нас просто этих объемов нет, все законтрактовано».

США почти полностью зависят от импорта калийных удобрений из Канады. Беларусь — один из крупнейших в мире производителей калийных удобрений, но ее возможность поставлять калий на западные рынки ограничена санкциями. После переизбрания Трампа США начали налаживать отношения с Лукашенко — и в том числе сняли санкции с белорусской калийной отрасли. При этом ЕС свои санкции на импорт белорусского калия сохраняет.

@meduzalive

📈 Средняя цена дизельного топлива в США впервые в истории превысила 6,5 долларов за галлон, — сообщает Bloomberg