…и, вот, он ей пишет. любовное что-то, вроде
слияния двух незнакомых, но нежных глаз.
в пустом коридоре сквозняк бесконечно бродит,
на кухне шипит, извиваясь, весёлый газ.
он ходит по комнате, словно ища кого-то,
губами ласкает взъерошенный край листа.
свеча прогоняет задумчивую дремоту,
собаки рычат на машинную рябь моста.
бумага проглотит несчастье и боль разлуки,
письмо просочится в конверт и придёт домой.
она заберёт его, скинет пальто на руки,
а после - чернилами вымажет всю ладонь.
она разгадает до боли знакомый почерк,
коснется лампады, уставится в зыбь окна,
и будет молчать в шелестении длинной ночи,
и будет сидеть за стеною совсем одна,
и, вот, она вспомнит. любовное что-то, вроде
слияния двух незнакомых, но нежных губ.
в уютной квартире сквозняк бесконечно бродит,
вода провожает тоску заржавевших труб.
бумага всё стерпит. бумага оставит тайну.
письмо растворится в утробе ночной тиши.
чернила засохшие, лёжа на рёбрах спальни,
она прочитает…
и снова захочет жить.
слияния двух незнакомых, но нежных глаз.
в пустом коридоре сквозняк бесконечно бродит,
на кухне шипит, извиваясь, весёлый газ.
он ходит по комнате, словно ища кого-то,
губами ласкает взъерошенный край листа.
свеча прогоняет задумчивую дремоту,
собаки рычат на машинную рябь моста.
бумага проглотит несчастье и боль разлуки,
письмо просочится в конверт и придёт домой.
она заберёт его, скинет пальто на руки,
а после - чернилами вымажет всю ладонь.
она разгадает до боли знакомый почерк,
коснется лампады, уставится в зыбь окна,
и будет молчать в шелестении длинной ночи,
и будет сидеть за стеною совсем одна,
и, вот, она вспомнит. любовное что-то, вроде
слияния двух незнакомых, но нежных губ.
в уютной квартире сквозняк бесконечно бродит,
вода провожает тоску заржавевших труб.
бумага всё стерпит. бумага оставит тайну.
письмо растворится в утробе ночной тиши.
чернила засохшие, лёжа на рёбрах спальни,
она прочитает…
и снова захочет жить.