Многообещающе продвигаемые праймериз "Единой России" в общем-то показали именно то, что от них ожидали все, кто хоть сколько-нибудь понимает в логике современных номенклатурных процессов в России.
Государство действительно, пускай и вскользь, приуменьшая масштаб проблем, проговорило — на фоне многолетнего и тяжелого проведения СВО в обществе созрел острый запрос на крупные перемены.
Однако заявленной цели, первого системного шага к запуску этих фундаментальных перемен через правящую партию, так и не удалось осуществить. И дело даже не в сверхрегуляции в целом добротного тренда на включение ветеранов и волонтеров в истеблишмент.
Предварительное голосование в сущности свелось к бездумному принуждению инертной массы бюджетников к формальному проставлению галочек, протаскиванию заранее согласованных и удобных кандидатов-йесменов, не очень убедительной имитации назревшего обновления системы.
Отдельные позитивные моменты, конечно, были, но и то, — обусловлены они скорее спецификой внутриполитической борьбы за выкраивание новой пропорции межэлитного баланса сил в контексте неизбежно грядущего трансфера власти в будущем. Иными словами, "радоваться" приходится лишь грядущим "почетным" отставкам наиболее одиозных и токсичных фигур.
Следует ли винить первого вице-спикера Совфеда и главного топ-менеджера ЕР Владимира Якушева в таком результате? Ну, или, например, зиц-председателя партии Медедева? Вопрос неоднозначный. Не из-за того, что взялись за нетривиальную задачу, априори непригодную к выдающейся реализации, а потому что эта реализация противоречила бы самому стагнационному состоянию режима.
Произошедшее просто является фиксацией общего тупика в духе позднесоветского застоя. И если подобное представляло из себя вполне приемлемый и незамысловатый вариант развития событий в условных 2018 или 2021 годах, то сегодня обыкновенное воспроизведение устаревшего бюрократического трюка смотрится в качестве очередного симптома коллапса.
Главная партия, определяющая ультралоялистскую тональность законодательной ветви, продемонстрировала неготовность идти к принципиально иному формату самопозиционирования и функционирования в условиях неблагоприятной динамики затяжных и ресурсозатратных боевых действий. Соответственно, есть и все основания полагать — Кремль, вероятно, намерен точно так же организовать и непосредственные выборы в Думу в сентябре.
Выходит, что диагностируя все совокупно и опираясь на конвенционально сложившееся ожидание потрясений после этих выборов, напрашивается вполне обоснованный вывод. Вывод предельно отрицательный — государство не знает как и не обладает способностью корректировать неудовлетворительное положение дел в РФ, несмотря на как никогда актуальный запрос на это.
Монотонность политического календаря не должна усыплять бдительность. Напротив, это конкретный индикатор к ее кратному повышению и развитию низовой инициативы. Инициативы, исходящей от вне/околоинституциональных проектов с горизонтальными связями.
Нежелание официального чиновнического класса отказаться от заезженного и неэффективного стратегического мышления автоматически делает его инструменты бесполезными при потенциальном кризисе в духе 1917-го или 1990-х. Что, в свою очередь, выносит формирование новых элит за рамки его контура влияния и сильно сокращает его субъектность в среднесрочном сценарии.
Государство действительно, пускай и вскользь, приуменьшая масштаб проблем, проговорило — на фоне многолетнего и тяжелого проведения СВО в обществе созрел острый запрос на крупные перемены.
Однако заявленной цели, первого системного шага к запуску этих фундаментальных перемен через правящую партию, так и не удалось осуществить. И дело даже не в сверхрегуляции в целом добротного тренда на включение ветеранов и волонтеров в истеблишмент.
Предварительное голосование в сущности свелось к бездумному принуждению инертной массы бюджетников к формальному проставлению галочек, протаскиванию заранее согласованных и удобных кандидатов-йесменов, не очень убедительной имитации назревшего обновления системы.
Отдельные позитивные моменты, конечно, были, но и то, — обусловлены они скорее спецификой внутриполитической борьбы за выкраивание новой пропорции межэлитного баланса сил в контексте неизбежно грядущего трансфера власти в будущем. Иными словами, "радоваться" приходится лишь грядущим "почетным" отставкам наиболее одиозных и токсичных фигур.
Следует ли винить первого вице-спикера Совфеда и главного топ-менеджера ЕР Владимира Якушева в таком результате? Ну, или, например, зиц-председателя партии Медедева? Вопрос неоднозначный. Не из-за того, что взялись за нетривиальную задачу, априори непригодную к выдающейся реализации, а потому что эта реализация противоречила бы самому стагнационному состоянию режима.
Произошедшее просто является фиксацией общего тупика в духе позднесоветского застоя. И если подобное представляло из себя вполне приемлемый и незамысловатый вариант развития событий в условных 2018 или 2021 годах, то сегодня обыкновенное воспроизведение устаревшего бюрократического трюка смотрится в качестве очередного симптома коллапса.
Главная партия, определяющая ультралоялистскую тональность законодательной ветви, продемонстрировала неготовность идти к принципиально иному формату самопозиционирования и функционирования в условиях неблагоприятной динамики затяжных и ресурсозатратных боевых действий. Соответственно, есть и все основания полагать — Кремль, вероятно, намерен точно так же организовать и непосредственные выборы в Думу в сентябре.
Выходит, что диагностируя все совокупно и опираясь на конвенционально сложившееся ожидание потрясений после этих выборов, напрашивается вполне обоснованный вывод. Вывод предельно отрицательный — государство не знает как и не обладает способностью корректировать неудовлетворительное положение дел в РФ, несмотря на как никогда актуальный запрос на это.
Монотонность политического календаря не должна усыплять бдительность. Напротив, это конкретный индикатор к ее кратному повышению и развитию низовой инициативы. Инициативы, исходящей от вне/околоинституциональных проектов с горизонтальными связями.
Нежелание официального чиновнического класса отказаться от заезженного и неэффективного стратегического мышления автоматически делает его инструменты бесполезными при потенциальном кризисе в духе 1917-го или 1990-х. Что, в свою очередь, выносит формирование новых элит за рамки его контура влияния и сильно сокращает его субъектность в среднесрочном сценарии.