В комментарии моего знакомого есть, конечно, и упрек нынешнему СПб, - уставленному стеклянными коробками, пузырями и початками, где все подкрашено, залеплено, наведен бордюрчик и вообще явлены притязания на все то, на что безуспешно притязали старые версии зла, но теперь в другом материале - в чем-то пенопластовом и стекловатном. Только не поймите меня неправильно. Речь не идет об ограничениях развития городской среды, строительства и пр., речь о стиле, в котором это делается. Инверсия старого фото на новое должна быть снабжена комментарием: "Вот так НЕ должен выглядеть мой город!" Тем самым появляется важное условие для возникновение прекрасного, которое есть упадок зла, лишенный комического, а именно новое зарождение этого зла. Похоже, что и прошлые эпизоды эстетизации развивались так же. Александр Бенуа славит петербургские рококо и классицизм, но клянет буржуазный "подпариж", Зощенко полон недоверия к новейшим турусам, - не буду двигаться дальше в поисках примеров. Иными словами, чтобы ощущать красоту руинированного зла как открывающего возможность лучше жить, нужно ощущать родовое зло в его новых видах. Впрочем, пенопластовость и стекловатность не должны нас успокаивать. Железо и бетон метафорически скрепляют теперь что-то внутри, а не снаружи.