ВИК «ДВ пограничник»

Это было в Маньчжурских сопках в бою с японскими милитаристами.
В семью пришла телеграмма «Прискорбием сообщаю вам, что лейтенант Краскин Михаил Васильевич, муж ваш ,пал в бою 25 марта японскими милитаристами ,мужественно защищая нерушимость советских границ. Имени всех бойцов, командиров, политработников ОКДВА выражая вам искреннее соболезнование . Блюхер».

28 марта 1936 г. герой были похоронен с. Новокиевском. В сквере установили обелиск с надписью: «Бессмертная слава герою-пограничнику лейтенанту Краскину, погибшему в боях с японо-маньчжурскими империалистами в 1936г.».

В июле - августе 1938 г. в близи села Новокиевское, произойдет пограничный конфликт на озере Хасан вошедший в историю, о котором мы расскажем Вам в наших следующих постах.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 5 июня 1939 г. после хасанских событий 1938 г. Посьетский район Приморского края был переименован в Хасанский, а село Новокиевское было переименовано в Краскино, в честь погибшего пограничника.
Могила лейтенанта Краскина находится в центре посёлка Краскино, в парке Дома офицеров.

ГЕРОИ НА ОХРАНЕ ГРАНИЦ ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫХ.
ПОДВИГ ЛЕЙТЕНАНТА КРАСКИНА

С самого начала существования СССР, его Дальневосточная граница была крайне неспокойным местом. Вооруженные банды участников разгромленного Белого движения, националистические военные формирования Китая, военные контингенты Японии. Всё эти силы, в разные промежутки времени, терроризировали приграничные территории СССР. А у молодой Страны Советов, с учётом мировой изоляции, фактически не хватало сил и средств прикрывать такие огромные территории.
После оккупации Маньчжурии в 1931–32 гг., Япония в приграничной полосе СССР начала строительство укрепрайонов с мощными узлами сопротивления. Рядом с границей Посьетского, а ныне Хасанского района Приморского края находился Хунчунский укрепрайон. С первых лет пребывания японцев в Маньчжурии на нашу территорию начались вылазки, заброска диверсионных групп и провокации. К 1935–36 гг. нарушения границы со стороны японцев участились, и к пограничникам все чаще приходили на помощь части Особой Краснознаменной Дальневосточной армии (ОКДВА). Так, 25 марта 1936 года была совершена очередная провокация. Группа японских военных из 7 человек пересекла границу в Посьетском районе (ныне Хасанский район Приморского края). Задачей японцев была рекогносцировка местности. Этот отряд был встречен секретом пограничников. Завязалась перестрелка. Пограничная застава и взвод лейтенанта Михаила Краскина были подняты в ружьё.

Михаил Краскин родился в 1906 году в деревне Лопатино, Варнавинского района, Костромской губернии (позднее-Горьковской области). Рано лишившись родителей, он первые годы жил у бабушки. С 8 до 10 лет был пастухом, батрачил. Юношей Михаил мечтал стать педагогом.
В 1927 году по путёвке комсомола был принят на исторический факультет Горьковского пединститута. Живя только на скромную стипендию, он часто подрабатывал: зимой на погрузке, летом- на сплаве леса. Когда учился на втором курсе, его пригласили в дизелестроительный техникум преподавать историю.
После окончания университета М.В. Краскин был директором института повышения квалификации инженерно-технических работников в г.Горьком ( Нижнем Новгороде).
В 1935 году Михаил Краскин был призван на военную службу в Особую Краснознамённую Дальневосточную Армию. Ему предлагали должность начальника полковой школы, но Михаил отказался, пошёл на строевую.
25 марта 1936 года, утром, около десяти, М.В. Краскин услышал дробь пулемёта и винтовочные выстрелы. На заставе объявили тревогу. Выяснилось, что 7 японцев перешли границу и занялись топографической съёмкой нашей территории. Когда наш «секрет» попытался их задержать, они открыли огонь. Через час явилась вражеская рота с восьмью пулемётами. Заняв сопку безымянную, японцы торопливо соорудили окопы, подрывая мёрзлый грунт гранатами. Время от времени японцы обстреливали наших пограничников. Их пули прошили кирпич двухэтажного здания заставы. При выработке диспозиции боя М.В. Краскин предложил поставить его взвод в центр на решающее направление, а пограничников и конников разместить по флангам.
Во время боя вдруг затих пулемёт пограничника. М.В. Краскин увидел, что солдат лежит не шевелясь, обхватив ладонями приклад «дегтяря». К нему торопливо ползли двое: боец и жена начальника заставы. Красноармеец добежал первым. Схватив пулемёт, он дал длинную очередь с намерением отвлечь внимание на себя.
Михаил решил поднять взвод в атаку. На ходу Краскин швырнул гранату в сторону окопов. Группа японцев, к которым он направился с пистолетом в руках, рассредоточилась, отстреливаясь. В Краскина попало несколько вражеских пуль, ноги его ослабли, подломились в коленях. Лёжа на снегу, он вдохнул холодный воздух. Чьи-то руки торопливо расстёгивали гимнастёрку. Приоткрыв глаза, он увидел перед собой знакомое лицо. Медсестра прислушалась: лейтенант пытался что-то сказать, но не смог и замолчал навсегда…

День 25 марта 1936 года стал для лейтенанта Краскина М.В. роковым. В самом расцвете сил оборвалась его жизнь, многое осталось не доделанным не дождались его жена и дочь. Остались только память и скупые газетные строчки «Пал в бою».

Зоя наотрез отказалась: «Пока задание не выполню — не вернусь, иду к Петрищево». Командир оставил ей в помощь Клочкова, до войны возглавлявшего комсомольскую организацию крупного московского завода.
Вдвоем они пробрались к Петрищеву, где их и схватили. Зоя действительно вела себя геройски, с достоинством вынесла все муки. И была повешена. А Клочков сразу же согласился сотрудничать с немцами. Потом он вновь появился у нас в подразделении, сказал, что убежал от фашистов. Я отправил его в особый отдел, и через пять минут мерзавца раскололи. Размазывая сопли, этот комсомольский вожак признался, что прошел подготовку в немецкой разведшколе, после чего был переброшен к нам. Рассказал он и про обстоятельства гибели Зои. Потом Клочкова расстреляли».
В целом только за 1941–1943 годы в руководимой Артуром Карловичем воинской части было обучено и отправлено в тыл противника 115 разведывательно-диверсионных групп общей численностью 2862 человека. В их числе — особый партизанский отряд испанцев в количестве 100 человек и «оперативная группа № 27», состоявшая из немецких коммунистов под командованием Макса Беккера. Из трех с половиной тысяч бойцов особой войсковой части не дожили до Победы 952 человека. 348 разведчиков и диверсантов пропали без вести…
В октябре 1943 года при выполнении одного из заданий Артур Спрогис был тяжело ранен. Самолетом его доставили в Москву, в военном госпитале ему сделали несколько сложных операций.
Выйдя из госпиталя, разведчик получил новое назначение — начальником штаба партизанского движения на территории Латвии. К середине весны 1944 года в лесах Латвии сражались уже три партизанские бригады и несколько отдельных отрядов общей численностью почти 10000 человек. Они наносили чувствительные удары по коммуникациям армий группы «Норд», вступали в открытые схватки с карательными командами, уничтожали полицейские участки и разведывательные школы абвера, громили тыловые склады противника.
После войны недолго занимал ряд ответственных постов и руководил военной кафедрой в Военном институте иностранных языков. С 1960 года в отставке. Принимал активное участие в военно-патриотическом воспитании воинов-чекистов, выезжал на далекие пограничные заставы и в трудовые коллективы к молодежи.
Последние годы жизни А.К. Спрогис жил в Москве, в доме Нирнзее. Начальник военной кафедры при 1-м Московском государственном педагогическом институте иностранных языков, с 1965 года имел учёное звание — профессор. Председатель Совета ветеранов войсковой части № 9903. Один из создателей Аллеи партизан Подмосковья в Парке 50-летия Октября в Москве.
Кавалер двух орденов Ленина, четырех орденов Красного Знамени, ордена Отечественной войны I-й степени и ордена Красной Звезды Артур Карлович Спрогис скончался 3 октября 1980 года и был похоронен на кладбище Райниса (Рига).

назначен заместителем начальника Оперативной специальной группы Разведывательного Управления Генштаба Красной Армии при Штабе Западного стратегического направления, которой руководил полковник Свирин А.Е. Основной задачей являлось организация диверсионно-разведывательных отрядов и их заброска в тыл врага. Для этих целей при Штабе Западного фронта был создан Оперативный диверсионный пункт (в/ч 9903).
А.К. Спрогис также являлся начальником Школы подготовки диверсантов и разведчиков. К этому времени в тылу противника работало 78 диверсионных групп общей численностью 1314 чел.

В 1936 году Спрогис оказался в Испании, где разгорелась гражданская война. Его назначили советником по подготовке испанских и интернациональных отрядов специального назначения. Спрогис провоевал полтора года, возглавляя разведотдел 11-й интернациональной бригады, действовавшей на Гвадалахарском фронте. Все это время он не только готовил разведчиков и диверсантов, но и сам ходил в тыл франкистов.
С самого начала команданте Артуро занялся подбором и подготовкой кадров. Когда же диверсионная и разведывательная работа была налажена, интернациональные диверсионные отряды стали наводить ужас на противника. Запылал и рванул патронный завод в Толедо. В Эстремадуре, под Сарагосой, и северо-западнее Уэски на аэродромах горели самолеты нацистского легиона «Кондор». Севернее Кордовы взлетел на воздух железнодорожный мост. В бесчисленных засадах на горных серпантинах гибли чернорубашечники Муссолини. Перейдя через Гвадаррамские горы, под Сеговией отряд Спрогиса, устроив хитроумную западню, захватил двоюродного брата самого генералиссимуса Франко.

Именно Спрогис и его диверсанты стали прообразами героев самого известного романа Эрнеста Хемингуэя «По ком звонит колокол». Спрогис даже взял известного писателя в разведку за линию фронта. Произошло это, когда Хемингуэй оказался в учебно-тренировочном лагере в прифронтовом городке Альфамбре, где постигали подрывное дело бойцы диверсионных групп. Там писатель и познакомился со Спрогисом.
Команданте Артуро терпеливо отвечал на вопросы мировой знаменитости. В конце разговора Хемингуэй попросил взять его на боевую операцию в тыл противника. «Будет разрешение — возьмем», — сказал Спрогис.
Разрешение было получено, и Хемингуэй отправился во вражеский тыл. Группа Антония Хруста («Пепе») взорвала в том рейде поезд с боеприпасами и разрушила железнодорожную линию Сан-Рафаэль–Сеговия. Хемингуэй был вооружен двумя гранатами и винтовкой, безропотно тащил на себе, как и прочие, двадцать килограммов взрывчатки. Когда поезд взлетел на воздух, писатель снимал все на фотокамеру.
С началом Великой отечественной войны в лесу под Могилевом началось формирование необычной воинской части, она подчинялась напрямую разведотделу Западного фронта. Бойцов подразделений в/ч 9903 учили действовать в глубоком тылу противника, добывать разведданные, минировать дороги, взрывать мосты, пускать под откос эшелоны, создавать на оккупированной территории партизанские отряды. Командиром воинской части был майор Артур Спрогис.
Вплоть до середины 1970-х само существование в/ч 9903 оставалось тайной за семью печатями. 11 ее бойцов стали Героями Советского Союза, но их, как правило, называли партизанами и подпольщиками, а принадлежность к военной разведке скрывалась.
Среди учеников Спрогиса в в/ч 9903 была и легендарная Зоя Космодемьянская. В одном из редких интервью через много лет после войны разведчик так рассказывал об этом: «В Петрищево, этой глухой деревушке, немцы расположили часть армейской радиоразведки. Она перехватывала радиопереговоры, устраивала эфирные помехи. В те дни наше командование планировало мощное контрнаступление. Вот почему стало необходимым вывести вражескую станцию из строя хотя бы на некоторое время.
Охраняли ее надежно. Мы послали несколько групп — никто задания не выполнил. В очередную группу была включена Зоя. По пути следования бойцы группы уничтожали провода связи, установили на дорогах два десятка мин. А потом командир дал приказ возвращаться.

ПОГРАНИЧНИК, РАЗВЕДЧИК И ДИВЕРСАНТ.
ЛЕГЕНДА ГРУ - АРТУР СПРОГИС

Артур Спрогис еще при жизни был легендой советской разведки. Он участвовал в поимке Бориса Савинкова, водил в Испании в разведку писателя Эрнеста Хемингуэя и подготовил Зою Космодемьянскую.
Он был одной из ключевых фигур в операции «Синдикат»: проводил через окно на польской границе известного террориста Бориса Савинкова и сопровождал его до самого Минска, обеспечивая «безопасность» заклятого врага советской власти на территории Белоруссии.
Артур Спрогис был в числе тех, кто заступал на пост у кремлевской квартиры Владимир Ленина. Позже он так описывал одну из своих встреч с пролетарским вождем: «Однажды стою я на посту, шестнадцатилетний мальчишка, самый молодой из курсантов. Полон суровости и достоинства. Винтовка-трехлинейка с примкнутым граненым штыком гораздо выше самого часового. Подходит Владимир Ильич, здоровается, останавливается, начинает расспрашивать: откуда я, как попал на пулеметные курсы, учился ли где раньше. Стою, молчу. Ленин прошел в свою квартиру. Выйдя через некоторое время, положил на подоконник пакетик и сказал: «Когда сменишься, возьми». В свертке оказался бутерброд — два кусочка черного хлеба с повидлом. Невиданное лакомство двадцатого года».

Артур Спрогис родился в Риге в 1904 году.
Окончил 1-ю Объединенную Московскую пехотную Школу им. ВЦИК в 1922 году, Военную Академию им. М.В. Фрунзе в 1941 году. В Красной Армии с 1919 года, красноармеец-разведчик 7-го латышского полка. Проходил службу в ЧОН ОГПУ-ВЧК, был направлен в оперативную группу Особого отдела Московской ЧК.
В 1920 году в Москве прошел обучение на краткосрочных курсах красных командиров. Вскоре по личному распоряжению Председателя ВЧК Ф.Э. Дзержинского был направлен на учебу на Первые Московские пулеметные курсы командного состава РККА.
С 19 октября 1920 года в составе команды кремлевских курсантов был направлен в состав 2-ой Харьковской бригады Сводной курсантской дивизии участвовал в операциях по борьбе с бандитизмов в районе города Синельниково на Южной Украине. Затем служил в Особом отделе Заволжской кавалерийской бригады всю зиму с 1920/1921 гг. гонялся за бандами батьки Махно.
С 25 июня 1921 года продолжил учебу в переименованной Первой Советской Объединенной школе им. ВЦИК. После окончания учебы в октябре 1922 года красный командир А.К. Спрогис проходит службу на границе в должности командира взвода в пограничной дивизии в г. Полоцке, а затем в Лепель в качестве начальника поста и оперуполномоченного особого поста на участке государственной границы охраняемой третьей пограничной комендатурой, через год его перевели контролером контрольно-пропускного пункта «Негорелое» и чуть позже оперуполномоченным Минского особого отделения. Рвение в службе было отмечено пограничным командованием и с учетом его опыта А.К. Спрогис в 1925 году становится начальником Копыльской оперативной группы 17-го Тимковического пограничного отряда.
С октября 1930 года по октябрь 1936 года уполномоченный Специального бюро Особого отдела ГПУ Белоруссии, начальник специальной школы, инструктор парашютного дела (в период учебы в Высшей пограничной школе освоил парашютное дело и совершил более 30 прыжков с самолета).
В 1936-1937 годах принимал участие в военных действиях на территории Испании. В Испании он участвует в создании разведывательных органов в республиканской армии. С 27.12.36 по 2.01.37 диверсионная группа А.К. Спрогиса (псевдоним команданте Артуро) было взорвано восемь железнодорожных эшелонов. Большим успехом А.К. Спрогиса было проведение операции по взрыву патронно-порохового завода в г. Толедо в результате которой было уничтожено два из пяти корпусов предприятия.
После возвращения из Испании в 1937 году продолжает службу в НКВД, а затем в 1938 году был направлен для обучения на второй (разведывательный) факультет Военной Академии РККА им. М.В. Фрунзе.
С началом войны майор Спрогис А.К.