Игры в полностью уничтоженные выборы, или вооружённая революция?
Эти две полярные точки зрения продвигаются сегодня оппозиционными лидерами общественного мнения и являясь наиболее яркими, превалируют и в российском протестном сознании.
Как первая, так и вторая стратегии реализации протеста увы, представляются сегодня многим граждански активным людям как нерабочие, бессмысленные, или даже деструктивные и играющие на руку режиму Путина.
Не стану здесь разбирать вопрос "Кто виноват" - этой информации в Интернете более чем достаточно, и условно средний разумный россиянин уже имеет довольно чёткое представление о конкретных персоналиях.
Большие проблемы в оппозиции начинаются с ответом на второй извечный вопрос "Что делать". К сожалению, оппозиционные политические акторы все больше уходят от непосредственно политики, политического давления на режим и альтернатив для общества, отдавая предпочтение журналистике, расследованиям, играм и соглашениям, на условиях путинских властей.
Протестные движения по привычке в решении проблем и своих предложениях продолжают чаще апеллировать к власти, несмотря на коренным образом изменившиеся условия.
1. Большинство призывов оппозиции в сегодняшней России, как мне представляется, должны быть направлены к российскому обществу, зарубежным правозащитным институтам и официальным властям стран, от которых продолжает зависеть благополучие большинства бенефициаров путинского режима.
2. С путинскими гопниками хорошо бы начать говорить на единственном понятном им языке - языке ультиматумов.
3. Однако, любой ультиматум должен иметь реальную угрозу применения средств принуждения (не путать автоматически с насилием) в случае невыполнения добровольно его условий.
4. За (или наравне со) ставящими ультиматум должна стоять реальная сила, потенциально готовая и достаточная либо для принуждения ответчиков к выполнению законных требований ультиматума, либо в случае отказа и противодействия - убрать ответчиков с занимаемых должностей, в соответствии с международными нормами в виде того же "права на восстание" (оно есть у каждого народа, в чьей стране системно и злостно нарушаются, или уничтожены права человека, а узурпировавшая власть клика политическими и физическими репрессиями и убийствами законопослушных граждан продолжает удерживать власть).
5. Где взять эту общественную силу, способную защитить группу политических акторов, выдвигающих ультиматум режиму?
Тут вариантов не много: должно быть активизировано само общество. Само общество должно страстно захотеть для себя перемен к лучшему.
6. Однако, в продолжение этой логики, каждый готовый к гражданской активности россиянин должен ясно понимать: а) необходимость ультимативных требований; б) желать их исполнения; в) быть готовым морально, технически и юридически к принуждению режима исполнять требования протестующих.
Для этого люди, та самая активная часть общества в 3-15% должны ДОВЕРЯТЬ переговорщикам, делегируя им свое право на политическое предъявление этих требований, и готово в т.ч. физически защитить своих делегатов-переговорщиков от покушений со стороны режима.
7. Должного доверия можно достичь на основе, например: а) уже позитивного опыта доверия, когда оно было оправдано и принесло позитивные результаты; б) когда цель, программа, механизмы достижения цели, целеустремлённость и несгибаемость делегатов не вызывают у протестного сообщества никаких сомнений. Ставки для участников такой кампании будут очень высоки, а стало быть, и аргументация должна быть исчерпывающа, юридически обоснована и логически убедительна.
8. Появляются ли у Вас подобная увеждённость при призывах голосовать на Выборах-2021 или о революционном сценарии "по Мальцеву"?
Если сегодня ставить задачей влияние на политические события в России, а целью - уничтожение путинского режима, протестным сообществам России, как мне представляется,
стоит серьёзно пересмотреть подходы к работе с обществом и властью.
- продолжение следует.
Эти две полярные точки зрения продвигаются сегодня оппозиционными лидерами общественного мнения и являясь наиболее яркими, превалируют и в российском протестном сознании.
Как первая, так и вторая стратегии реализации протеста увы, представляются сегодня многим граждански активным людям как нерабочие, бессмысленные, или даже деструктивные и играющие на руку режиму Путина.
Не стану здесь разбирать вопрос "Кто виноват" - этой информации в Интернете более чем достаточно, и условно средний разумный россиянин уже имеет довольно чёткое представление о конкретных персоналиях.
Большие проблемы в оппозиции начинаются с ответом на второй извечный вопрос "Что делать". К сожалению, оппозиционные политические акторы все больше уходят от непосредственно политики, политического давления на режим и альтернатив для общества, отдавая предпочтение журналистике, расследованиям, играм и соглашениям, на условиях путинских властей.
Протестные движения по привычке в решении проблем и своих предложениях продолжают чаще апеллировать к власти, несмотря на коренным образом изменившиеся условия.
1. Большинство призывов оппозиции в сегодняшней России, как мне представляется, должны быть направлены к российскому обществу, зарубежным правозащитным институтам и официальным властям стран, от которых продолжает зависеть благополучие большинства бенефициаров путинского режима.
2. С путинскими гопниками хорошо бы начать говорить на единственном понятном им языке - языке ультиматумов.
3. Однако, любой ультиматум должен иметь реальную угрозу применения средств принуждения (не путать автоматически с насилием) в случае невыполнения добровольно его условий.
4. За (или наравне со) ставящими ультиматум должна стоять реальная сила, потенциально готовая и достаточная либо для принуждения ответчиков к выполнению законных требований ультиматума, либо в случае отказа и противодействия - убрать ответчиков с занимаемых должностей, в соответствии с международными нормами в виде того же "права на восстание" (оно есть у каждого народа, в чьей стране системно и злостно нарушаются, или уничтожены права человека, а узурпировавшая власть клика политическими и физическими репрессиями и убийствами законопослушных граждан продолжает удерживать власть).
5. Где взять эту общественную силу, способную защитить группу политических акторов, выдвигающих ультиматум режиму?
Тут вариантов не много: должно быть активизировано само общество. Само общество должно страстно захотеть для себя перемен к лучшему.
6. Однако, в продолжение этой логики, каждый готовый к гражданской активности россиянин должен ясно понимать: а) необходимость ультимативных требований; б) желать их исполнения; в) быть готовым морально, технически и юридически к принуждению режима исполнять требования протестующих.
Для этого люди, та самая активная часть общества в 3-15% должны ДОВЕРЯТЬ переговорщикам, делегируя им свое право на политическое предъявление этих требований, и готово в т.ч. физически защитить своих делегатов-переговорщиков от покушений со стороны режима.
7. Должного доверия можно достичь на основе, например: а) уже позитивного опыта доверия, когда оно было оправдано и принесло позитивные результаты; б) когда цель, программа, механизмы достижения цели, целеустремлённость и несгибаемость делегатов не вызывают у протестного сообщества никаких сомнений. Ставки для участников такой кампании будут очень высоки, а стало быть, и аргументация должна быть исчерпывающа, юридически обоснована и логически убедительна.
8. Появляются ли у Вас подобная увеждённость при призывах голосовать на Выборах-2021 или о революционном сценарии "по Мальцеву"?
Если сегодня ставить задачей влияние на политические события в России, а целью - уничтожение путинского режима, протестным сообществам России, как мне представляется,
стоит серьёзно пересмотреть подходы к работе с обществом и властью.
- продолжение следует.