#букавы #хуасе
Абажур
Чтобы признать человека пропавшим без вести, потребуется примерно год. Чтобы в отделе кадров заметили отсутствие и уволили задним числом — месяц. И две недели на поиски другого несчастного на то же место. Если должность в принципе не упразднят.
Хотя, конечно, что-то заподозрить можно гораздо раньше. По незаполненным налоговым декларациям и просроченным платежам коммунальных услуг. По намертво прилипшей кружке, если в неё недостаточно аккуратно наливали приторный автоматный кофе. По слоям пыли на стареньком, слишком широком для новых моделей офисном мониторе. Как вообще пыль появляется без человека, если это — мельчайшие остатки кожи? Где-то здесь явно обман.
В конце концов по затихающей записи автоответчика с дружелюбным «Привет! Сейчас Се Лянь… Ой, то есть я немного занят, простите. Но я перезвоню вам! Кстати можете оставить сообщение — обязательно прослушаю. Ещё раз простите!». Что обязательно сменится на механическое и повторяющееся: «The subscriber is temporarily unavailable, please call back later».
Совсем немного. Звучит просто.
Теоретически.
Чтобы что-то неладное заметил Цинсюань, потребуется… день? Наверное, даже меньше. Предпочитая личные встречи, Се Лянь не следил намеренно, но всё же обычно отправлял сердечки или дурацкие смайлы с колпаком и конфетти на все его сторис. Если бы Се Лянь не был так глубоко, надолго и основательно замужем, Цинсюань бы в шутку принял подобное за неумелый предпенсионный флирт. Да и отвечал Се Лянь всегда довольно быстро. Даже если это репост очередного видео о новом в городе местечке с подписью: «Обязательно сходите с Хуа-сюном! У кого-то должны быть нормальные свидания (ಥ﹏ಥ)». И так всегда.
«Се-сюн такой лапушка», — неизменно комментировал Цинсюань.
Да уж, так просто лапушке Се-сюну не исчезнуть.
Хотя Се Ляня больше прельщала другая идея — никогда не существовать. Несбыточная мечта.
Се Лянь устал. Невыносимо, тягостно, неизъяснимо устал. Так устают только шахтёры и цирковые лошади. Для его состояния есть прекрасное и великодушно всеобъемлющее слово — «заебался». Но даже про себя он не решается его произнести. То ли играют остатки гордости и воспитанности. То ли страх, что если дать неописуемому лавкрафтианскому ужасу выгорания название, он тут же встанет перед ним лицом к лицу и протянет такое же неописуемое нечто, похожее на руку, для приветствия. И гаденько улыбнётся тем, что у этого нечто будет отвечать за рот.
А может всё гораздо проще. И Се Лянь, как ему свойственно, просто не хочет думать, что не справляется и взял на себя слишком много. Для него же не должно быть слишком много!
Се Лянь — живой дух, идея помочь тем, до кого сможет дотянуться. Идеям не надо пить по два литра воды в день, не надо соблюдать режим сна и делать утреннюю гимнастику, чтобы от сидячего образа жизни не болела спина и шея. Не надо заботиться о приёмах пищи, добирать белки и клетчатку, есть противную отварную морковь для восполнения витамина А. Не надо лечить кариесы, терпя уколы в десну над верхними зубами.
Не надо прорву всего, чтобы просто существовать. И Се Ляню жутко не хочется существовать.
Если идею что-то останавливает — например, глупое человеческое тело с его глупыми естественно человеческими потребностями, — идея думает, что она провалилась. Идеи не могут уставать, иначе они несостоятельны.
А сколько понадобится времени, чтобы заметил Хуа Чэн?..
Не очень хочется обманывать Сань Лана, как и не хочется об этом думать. Правда, сегодня был чертовски отвратительный день.
[продолжение в комментариях]
Абажур
Чтобы признать человека пропавшим без вести, потребуется примерно год. Чтобы в отделе кадров заметили отсутствие и уволили задним числом — месяц. И две недели на поиски другого несчастного на то же место. Если должность в принципе не упразднят.
Хотя, конечно, что-то заподозрить можно гораздо раньше. По незаполненным налоговым декларациям и просроченным платежам коммунальных услуг. По намертво прилипшей кружке, если в неё недостаточно аккуратно наливали приторный автоматный кофе. По слоям пыли на стареньком, слишком широком для новых моделей офисном мониторе. Как вообще пыль появляется без человека, если это — мельчайшие остатки кожи? Где-то здесь явно обман.
В конце концов по затихающей записи автоответчика с дружелюбным «Привет! Сейчас Се Лянь… Ой, то есть я немного занят, простите. Но я перезвоню вам! Кстати можете оставить сообщение — обязательно прослушаю. Ещё раз простите!». Что обязательно сменится на механическое и повторяющееся: «The subscriber is temporarily unavailable, please call back later».
Совсем немного. Звучит просто.
Теоретически.
Чтобы что-то неладное заметил Цинсюань, потребуется… день? Наверное, даже меньше. Предпочитая личные встречи, Се Лянь не следил намеренно, но всё же обычно отправлял сердечки или дурацкие смайлы с колпаком и конфетти на все его сторис. Если бы Се Лянь не был так глубоко, надолго и основательно замужем, Цинсюань бы в шутку принял подобное за неумелый предпенсионный флирт. Да и отвечал Се Лянь всегда довольно быстро. Даже если это репост очередного видео о новом в городе местечке с подписью: «Обязательно сходите с Хуа-сюном! У кого-то должны быть нормальные свидания (ಥ﹏ಥ)». И так всегда.
«Се-сюн такой лапушка», — неизменно комментировал Цинсюань.
Да уж, так просто лапушке Се-сюну не исчезнуть.
Хотя Се Ляня больше прельщала другая идея — никогда не существовать. Несбыточная мечта.
Се Лянь устал. Невыносимо, тягостно, неизъяснимо устал. Так устают только шахтёры и цирковые лошади. Для его состояния есть прекрасное и великодушно всеобъемлющее слово — «заебался». Но даже про себя он не решается его произнести. То ли играют остатки гордости и воспитанности. То ли страх, что если дать неописуемому лавкрафтианскому ужасу выгорания название, он тут же встанет перед ним лицом к лицу и протянет такое же неописуемое нечто, похожее на руку, для приветствия. И гаденько улыбнётся тем, что у этого нечто будет отвечать за рот.
А может всё гораздо проще. И Се Лянь, как ему свойственно, просто не хочет думать, что не справляется и взял на себя слишком много. Для него же не должно быть слишком много!
Се Лянь — живой дух, идея помочь тем, до кого сможет дотянуться. Идеям не надо пить по два литра воды в день, не надо соблюдать режим сна и делать утреннюю гимнастику, чтобы от сидячего образа жизни не болела спина и шея. Не надо заботиться о приёмах пищи, добирать белки и клетчатку, есть противную отварную морковь для восполнения витамина А. Не надо лечить кариесы, терпя уколы в десну над верхними зубами.
Не надо прорву всего, чтобы просто существовать. И Се Ляню жутко не хочется существовать.
Если идею что-то останавливает — например, глупое человеческое тело с его глупыми естественно человеческими потребностями, — идея думает, что она провалилась. Идеи не могут уставать, иначе они несостоятельны.
А сколько понадобится времени, чтобы заметил Хуа Чэн?..
Не очень хочется обманывать Сань Лана, как и не хочется об этом думать. Правда, сегодня был чертовски отвратительный день.
[продолжение в комментариях]