История, как ворона, селится рядом с человеком. Но чаще карканье доносится, а увидеть легче по весне или осенью, когда ветки голые.
Собрались этой осенью с другом на медведя. Был уговор, что на Курилы. Были и наметки, через кого ехать.
***
Лет пять назад шли мы с другом Петром берегом океана по направлению к проливу Измены. Шикотан и юг Кунашира обошли за две недели, и оставалось только одно дело, искупать себя в дивных живительных ванночках.
Дождь зарядил. Мне вообще с погодой на съёмках везет. А тут они кончились вместе с везением. И вот сверху поливает, как из распылителя, сухой песок покрывается коркой, корка налипает на мокрые тяжелые ботинки. Душно еще.
Дошли до поселочка. А надо сказать, что искал я в этой поездке еще и натуру для фильма, который никогда не сниму. Нужны были курильские 90-ые. В поездке отчаялся. А тут, вот они, во всей красе. Тут заборчик из металла со взлетки, тут суденышко японское над морем вросло в пригорок. Все ржавое такое, приятное. Но идти уже совсем тяжко. В поселке при этом ни души. Попрятались, может. Попытки стучаться в двери - как-то еще достучаться до местных с вопросом, как их поскорее покинуть, а, главное, где у них ванночки находятся, - были тщетны. Так продвигались мы вглубь распадка, то есть дома, то нет, речка вихляет еще.
На очередном мостике покапитальнее - рыбак, кунжу ловит. А речка вся горбушей забита, как в детстве. А у рыбака ведро целое и в нем пока три-четыре рыбки. Разговорились, для кота ловит. Коты курильские - отдельная песня. Идите, говорит, дорогу показал, через час заеду за вами. Еще сказал, процедурами не злоупотреблять.
Когда дошли, злоупотребили. Думал, не вылезем. Такое расслабление. Ни шагу отсюда. И каркают над нами вороны. Нашли силы, оделись, решили, что бросил нас рыбак. Выбрались через рыбный ручей на дорогу. А тут мотор его Тераника урчит как раз, к нам пробирается. В машине ведро полное рыбёхой.
Дядька оказался медиком, жил в Хабаровске, работал в три смены, молодая семья, надежды. Все схлынуло. Жена ушла, тоже медик. А он вот здесь оказался, прибился к берегу. Массажный салон свой, как раз в нашей гостинице, еще какие-то заботы, зовут Марат. Обещал, что с охотой поможет, если соберемся.
***
Звоню Марату. Раз позвонил, два, что-то неладное, залез в Интернет.
Оказалось, что Марат наш проходит по делу Фургала. Когда-то якобы бросил в кого-то гранату, но неудачно. А еще раньше остался без квартиры. Кинули. Когда пришли приставы, угрожал гранатой, которой точно не было. Тогда же получил условку за угрозу совершения террористического акта. Сразу стало понятно, как смыло жену и дочь.
Падение оно такое приятное, лишь вороны над головой каркают. Эй, не усни!
Не уснул, очнулся на Кунашире. Показалось даже, что все наладилось. А потом снова закаркало. Сейчас в Москве, но скоро выйдет. Сроки давности истекли.
Куда ты потом, бедный Марат? Ждем осенью.
Собрались этой осенью с другом на медведя. Был уговор, что на Курилы. Были и наметки, через кого ехать.
***
Лет пять назад шли мы с другом Петром берегом океана по направлению к проливу Измены. Шикотан и юг Кунашира обошли за две недели, и оставалось только одно дело, искупать себя в дивных живительных ванночках.
Дождь зарядил. Мне вообще с погодой на съёмках везет. А тут они кончились вместе с везением. И вот сверху поливает, как из распылителя, сухой песок покрывается коркой, корка налипает на мокрые тяжелые ботинки. Душно еще.
Дошли до поселочка. А надо сказать, что искал я в этой поездке еще и натуру для фильма, который никогда не сниму. Нужны были курильские 90-ые. В поездке отчаялся. А тут, вот они, во всей красе. Тут заборчик из металла со взлетки, тут суденышко японское над морем вросло в пригорок. Все ржавое такое, приятное. Но идти уже совсем тяжко. В поселке при этом ни души. Попрятались, может. Попытки стучаться в двери - как-то еще достучаться до местных с вопросом, как их поскорее покинуть, а, главное, где у них ванночки находятся, - были тщетны. Так продвигались мы вглубь распадка, то есть дома, то нет, речка вихляет еще.
На очередном мостике покапитальнее - рыбак, кунжу ловит. А речка вся горбушей забита, как в детстве. А у рыбака ведро целое и в нем пока три-четыре рыбки. Разговорились, для кота ловит. Коты курильские - отдельная песня. Идите, говорит, дорогу показал, через час заеду за вами. Еще сказал, процедурами не злоупотреблять.
Когда дошли, злоупотребили. Думал, не вылезем. Такое расслабление. Ни шагу отсюда. И каркают над нами вороны. Нашли силы, оделись, решили, что бросил нас рыбак. Выбрались через рыбный ручей на дорогу. А тут мотор его Тераника урчит как раз, к нам пробирается. В машине ведро полное рыбёхой.
Дядька оказался медиком, жил в Хабаровске, работал в три смены, молодая семья, надежды. Все схлынуло. Жена ушла, тоже медик. А он вот здесь оказался, прибился к берегу. Массажный салон свой, как раз в нашей гостинице, еще какие-то заботы, зовут Марат. Обещал, что с охотой поможет, если соберемся.
***
Звоню Марату. Раз позвонил, два, что-то неладное, залез в Интернет.
Оказалось, что Марат наш проходит по делу Фургала. Когда-то якобы бросил в кого-то гранату, но неудачно. А еще раньше остался без квартиры. Кинули. Когда пришли приставы, угрожал гранатой, которой точно не было. Тогда же получил условку за угрозу совершения террористического акта. Сразу стало понятно, как смыло жену и дочь.
Падение оно такое приятное, лишь вороны над головой каркают. Эй, не усни!
Не уснул, очнулся на Кунашире. Показалось даже, что все наладилось. А потом снова закаркало. Сейчас в Москве, но скоро выйдет. Сроки давности истекли.
Куда ты потом, бедный Марат? Ждем осенью.