фидес пьёт чай☕️

Мир Ёсана снова начал рушиться, когда губы Сана коснулись его щеки. На фансайне. Перед всеми. Он снова сделал это, снова попытался проверить его выдержку. Потому что Сан знал всего его слабости. Знал и так нагло и бессовестно пользовался этим знанием, что иногда Ёсану не хватало злости, чтобы высказать своему парню всё, что он про него думает.

— Ёсан-а, тебе понравилось? — прошептал Сан на ухо, прекрасно зная, каким будет ответ.

Ему не могло не понравиться. Но Ёсану пришлось скрыть своё наслаждение за маской недовольства и возмущения, отпихнуть Сана от себя и обязательно потереть щёку руку, словно это поможет избавиться от поцелуя, который уже впитался в кожу и остался на ней вечным, но невидимым следом.

Ёсан не позволял себе такого поведения вне стен их квартир по двум причинам: ему было важно поддерживать свой образ и он мог очень быстро возбудиться. Одно лишнее касание, одна фраза, подтекст которой был ясен только ему одному, слишком сильный поцелуй — что угодно могло стать причиной его резкой потери контроля над собой и здравым смыслом. А всё из-за проклятого Чхве Сана, у которого то ли руки чешутся, то ли что-то ещё, раз ему вечно так неймётся.

И в этот раз Ёсан терпел. Долго и стойко терпел все эти домогательства в виде прикосновений, поцелуев, даже лёгких заигрываний, и уже почти выиграл эту битву, но Сан применил запрещённое в их войне оружие.

Шёпот. Не было ничего, что заводило бы Ёсана сильнее, чем шёпот. Томный, глубокий, с лёгкой хрипотцой в голосе, такой, от которого хотелось расплавиться, растечься. А лучше подрочить. Сначала Ёсану было стыдно это признавать, но Сан очень быстро понял, как его голос действует на возлюбленного, и стал пользоваться этим так часто и нагло, что Ёсан практически смирился со своими поражениями.

Но это было тем, что всегда оставалось между ними. В рамках их комнат, номера отеля, гримёрки — неважно где, но оно не покидало стен помещения, в котором они занимались сексом.