Когда я создала канал, планировала писать чаще. Магистратура и другая учеба, бесконечное чтение, узнавание нового как-то не дают мне свободно высказываться. Некая потерянность и маленькость перед слоями информации, вместе с которой выбирается молчание.
Последний месяц я была под впечатлением от событий между Палестиной и Израилем. Еще с начала войны России с Украиной категорично подметила, что всех можно разделить на две категории: те для которых убийство других приемлемо и может быть даже иногда необходимо, и тех для кого убийство другого не допустимо. Да, это сложно, но я хочу быть пацифисткой. Мы знаем красивую, романтичную, интересную смерть, такую, что её даже можно пожелать себе, и даже другому. Есть даже люди, которым сложно не пожелать смерти, разве они за все свои поступки её не заслужили? И я не наивна, чтобы думать, что можно избежать убийства животных или единичных убийств людей людьми. Другое дело геноциды, экоциды или апартеиды, бессмысленные и не неизбежные.
Те кто в теме климатического и экологического кризиса особенно пессимистично смотрят на будущее. Как там, пессимизм интеллекта подыскивает на карте РФ самые благоприятные места для релокации в связи с потеплением, оптимизм воли еще пытается барахтаться в попытках солидаризироваться с людьми, а вдруг и правда будет шанс что-то изменить. И меня пугает, что здесь я носительница привилегированной оптики на будущее. Я белая, учусь в ВШЭ и вполне могу переехать ближе к Финляндии. А что будет с животными, с людьми живущими ниже экватора?
Я иногда думаю, что те части бинарных оппозиций, отвечающие за всё “хорошее” западного мышления фреймированы колониализмом и тем же фашизмом. И что как бы не было здорово, что COPы проводятся и даже что-то меняют, этого не будет достаточно и нужно расколдовать то, что мы стали называть жизнью, но то, что жизнью не является. Потребление вещей это не жизнь. И никто не должен умирать ради того, чтобы кто-то мог иметь электрокар. И экологический дискурс, как мне кажется, про это.