свет в зале немного приглушается, включается музыка, а люди, пока еще сидящие на своих местах, начинают говорить друг с другом и понемногу покидать помещение, из-за чего становится шумно. парни уже скрылись за кулисами, уставшие после съемок нового сезона, до сих пор в той же одежде, как и после шокеров. длинные коридоры пугали своей темнотой, но зачастую именно в ней скрывалось то, что не должен был видеть никто. да даже то, как Арсений подходит к Антону, сначала быстро целуя, а после акцентируя внимание на его одежде: и кто вообще придумал его одеть именно так? спасибо, хоть эта юбка до колена, а то выпускать Шастуна в таком виде куда-нибудь должно быть запрещено законом (шею и плечи с ключицами тоже лучше не показывать так часто, но сейчас не об этом). Арсений по-хозяйски кладет руку тому на талию, начиная пальцами медленно поднимать подол юбки.
— что ты творишь? — удивленно спрашивает Антон, пытаясь остановить это не сильно понятное действие.
— то есть Сереже можно, а мне нет? — с какой-то грустью, вопросом на вопрос, продолжая собирать ткань в ладонь.
— нет, конечно, ты нихуево так ебнулся, но не головой же, — Арс лишь усмехается, отпуская юбку, а после перехватывая ее где-то на середине бедра, буквально задирая ее, резко и неожиданно, что Антон вздрагивает, больше ничего не говоря.
— надеюсь, что этот момент не пойдет в эфир, — игнорируя предыдущую реплику Шаста, продолжает, припадая губами к шее и спускаясь до ключиц, из-за чего приходится второй рукой придерживать воротник, что не мешал.
Попов отстраняется тоже слишком резко, заглядывая на секунду в глаза, и вдруг полностью поднимает юбку. как школьник, ей-богу.
— а ты знаешь, что в Шотландии принято…
— да знаю я, но и это не килт. и напомню: у нас тут съемки выпусков, а не гей-порно, — говорит Антон, широко распахнув глаза, когда Арсений опустился вниз, руками проходясь от колен до тазовых косточек, вызывая тем самым волну мурашек и заставляя кровь приливать к члену.
— у вас что ни день, то гей-порно, — кричит Дима, сразу скрываясь в какой-то из дверей – это не столь важно сейчас.
трусы, в отличие от юбки, отправляются вниз, оставаясь лежать где-то на полу, а Арс, обхватывая член пальцами у основания, облизывает головку, параллельно второй рукой оглаживая бедро.
— я уверен, что твои ноги попали в кадр, — говорит Попов, надрачивая.
— ты точно не головой там ударился, Арс? – спрашивает Антон, на что получает отрицательное «у-у» и очередное прикосновение чужого языка к своему члену. – больной.
тот в ответ тихонько посмеивается, выдыхая в пах и полностью обхватывая губами.
из зала только уходят люди, вызывая такси или идя в сторону метро, там еще горит свет, что означает хоть минимальное количество людей… Арсений активно отсасывает, а Антон постанывает, запустив пальцы в темные волосы. но только об этом больше никому знать не обязательно.
#ктоочемновыпредставьте
