Тихону Синицыну

Покуда не бомбят, почти уют.
Кузнечики, как роботы, поют.
Всё спущено, что непомерным нажил.
Торчу на пляже в небо бородой.
А если что бабахнет над водой --
то наше ПВО стоит на страже.

Привет из Балаклавы. За кормой
прогулочного катера хурмой
надраены прибрежные откосы.
Чего тут не услышишь между лоз,
и откровенья винторогих коз,
и исповеди отпускных атосов.

Зато не встретишь шумных лисистрат.
От генуэзцев до Толстого страх
на этих скалах превратился в почву.
И всё растёт неверным вечным днём,
а если и заляжет под огнём,
то наверстает контрабандной ночью.

-- Поэтов здесь не густо, -- говорит
мой друг и проводник: -- Получишь вид
на жительство и станешь плавать кролем
как северянин южною зимой,
и будешь говорить врагам "Крым -- мой".
А также Данин, Сашин, Анин, Олин.