☺️оздух над стадионом дрожал от рёва ста тысяч глоток, когда сборная Болгарии вылетела на поле, и Клара Иванова — рыжая вспышка на метле, хрупкая и одновременно пугающая в своей стремительности — заняла позицию слева от Виктора. Ирландцы начали агрессивно, их охотники ходили стеной, но Клара не уступала ни сантиметра. Она ныряла между бладжерами так, что враги непроизвольно шарахались в стороны — её голубые глаза горели ледяным огнём, а длинный рыжий хвост развевался за спиной алым знаменем. На двадцать седьмой минуте, когда счёт был уже 50:0 в пользу Ирландии, она перехватила квоффл у самой линии своей штрафной, за секунду набрала чудовищную скорость и прошила всю половину поля, как игла прошивает ткань. Трое ирландских охотников попытались её заблокировать — безуспешно. Клара ушла вниз, потом резко вверх, заставив одного из них врезаться в другого, и с разворота, с неудобной руки, послала мяч в кольцо. Вратарь даже не шевельнулся — удар был такой силы, что квоффл влетел в кольцо так, будто его из пушки выстрелили. Стадион взорвался, а Клара, сжав кулак, бросила мимолётный взгляд на Виктора — тот кивнул, и этого было достаточно.
Но как ни рвалась Клара вперёд, как ни пыталась продавить защиту, ирландцы действовали слаженно и жёстко, зажимая её с двух сторон, лишая коридоров для рывка. Она била со средних дистанций — вратарь ловил. Пыталась отдавать пасы — их перехватывали. Ирландия тем временем наколотила ещё три гола, и счёт стал 180:10 А потом Виктор спикировал вниз — быстрее, чем Клара видела его когда-либо, быстрее, чем, казалось, возможно человеку. Он выхватил снитч из-под носа у ирландского ловца за секунду до того, как тот сомкнул пальцы. Сто пятьдесят очков Болгарии. Красивейшая поимка в его карьере. Трибуны взревели, болгарские болельщики повскакивали с мест, но Клара уже знала счёт. 180 — 10 было до снитча. Плюс 150 — и всё равно оставалось двадцать очков разницы. Победа Ирландии.
🤩ванова забила всего один гол.
Не два. Не три. Не десяток, который могла бы, если бы мяч летел в её сторону чуть чаще, если бы ирландские защитники не висели на ней мёртвой хваткой, если бы.. Клара ненавидела это слово. Оно предназначено слабакам. Для тех, кто оправдывается. А она не оправдывалась никогда. Даже сейчас, стоя после игры в своей палатке под шум чужого праздника, она не могла никак оправдаться. В мыслях не было абсолютно ничего. Кроме того, что завтра будет новый день.
Но «завтра» было где-то далеко. А сегодня горечь поражения смешалась с потом на шее, с солёным привкусом на губах, с тем глухим, давящим чувством в груди, которое не снимало даже то осознание, что проигрыш их был достойным, благодаря Виктору. Он поймал снитч. Красиво. Так, что стадион ахнул и завизжал. Но сто пятьдесят очков не перекрыли разрыва — Болгария проиграла Ирландии, и это было так же неоспоримо, как тот факт, что небо постепенно темнело, уступая место августовским звёздам.
Рыжеволосая скинула форму прямо на пол палатки — пусть лежит, утром разберётся. Вода в душе была ледяной — кто-то из организаторов явно экономил на горячей для игроков, и это было последней каплей. Она мылась сквозь зубы, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Потом, выбравшись из крошечной душевой кабинки, насухо вытерлась заклинанием (потому что полотенца тоже не положили), натянула на себя пижамные штаны — мягкие, чёрного цвета, с потёртыми швами от сотни стирок, чёрный топ, который облегал хрупкие плечи как вторая кожа, и сверху — старую серую толстовку на замке, с длинными рукавами, которые всегда приходилось бы трижды закатывать, если бы Кларе не было плевать на закрытые руки. Волосы она собрала в высокий хвост, туго перетянула резинкой, чтобы ни один пушок не лез в лицо. Но он лез, несколько кудрявых прядей выпадали на лицо.
Но как ни рвалась Клара вперёд, как ни пыталась продавить защиту, ирландцы действовали слаженно и жёстко, зажимая её с двух сторон, лишая коридоров для рывка. Она била со средних дистанций — вратарь ловил. Пыталась отдавать пасы — их перехватывали. Ирландия тем временем наколотила ещё три гола, и счёт стал 180:10 А потом Виктор спикировал вниз — быстрее, чем Клара видела его когда-либо, быстрее, чем, казалось, возможно человеку. Он выхватил снитч из-под носа у ирландского ловца за секунду до того, как тот сомкнул пальцы. Сто пятьдесят очков Болгарии. Красивейшая поимка в его карьере. Трибуны взревели, болгарские болельщики повскакивали с мест, но Клара уже знала счёт. 180 — 10 было до снитча. Плюс 150 — и всё равно оставалось двадцать очков разницы. Победа Ирландии.
🤩ванова забила всего один гол.
Не два. Не три. Не десяток, который могла бы, если бы мяч летел в её сторону чуть чаще, если бы ирландские защитники не висели на ней мёртвой хваткой, если бы.. Клара ненавидела это слово. Оно предназначено слабакам. Для тех, кто оправдывается. А она не оправдывалась никогда. Даже сейчас, стоя после игры в своей палатке под шум чужого праздника, она не могла никак оправдаться. В мыслях не было абсолютно ничего. Кроме того, что завтра будет новый день.
Но «завтра» было где-то далеко. А сегодня горечь поражения смешалась с потом на шее, с солёным привкусом на губах, с тем глухим, давящим чувством в груди, которое не снимало даже то осознание, что проигрыш их был достойным, благодаря Виктору. Он поймал снитч. Красиво. Так, что стадион ахнул и завизжал. Но сто пятьдесят очков не перекрыли разрыва — Болгария проиграла Ирландии, и это было так же неоспоримо, как тот факт, что небо постепенно темнело, уступая место августовским звёздам.
Рыжеволосая скинула форму прямо на пол палатки — пусть лежит, утром разберётся. Вода в душе была ледяной — кто-то из организаторов явно экономил на горячей для игроков, и это было последней каплей. Она мылась сквозь зубы, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Потом, выбравшись из крошечной душевой кабинки, насухо вытерлась заклинанием (потому что полотенца тоже не положили), натянула на себя пижамные штаны — мягкие, чёрного цвета, с потёртыми швами от сотни стирок, чёрный топ, который облегал хрупкие плечи как вторая кожа, и сверху — старую серую толстовку на замке, с длинными рукавами, которые всегда приходилось бы трижды закатывать, если бы Кларе не было плевать на закрытые руки. Волосы она собрала в высокий хвост, туго перетянула резинкой, чтобы ни один пушок не лез в лицо. Но он лез, несколько кудрявых прядей выпадали на лицо.