— Уже пятая за день, не считая тех, что были на лодке, — Ровным тоном, не особо церемонясь с подбором приветствий, начинает наёмник. Тактичности в разговорах у него хоть отбавляй, хотя как ещё должен разговаривать лидер, если не вечными упреками, командами и приказами? Иногда кажется, что за этого человека говорят глаза: темные и наблюдательные, скрывающие собственный омут и способные утащить на дно не хуже здешних глубоких вод.
— С первого дня от сигарет не отрываешься. Оральная фиксация или? —
Джун Хо давится несуществующим клочком дыма, который должен был уже засесть в его легких приветствующим, родным обжиганием горла, если бы не сломанная зажигалка. Шутка хорошая, просто вид спокойного Кима с безразличным лицом и контраст серьёзного тона заставляют растеряться от неожиданности.
— Оральная фиксация не связана только с сексом, если это то, чем ты удивлён, — Переводя взгляд от покачивающихся под причалом волн, наёмник уже сам с неохотой на лице протягивает зажигалку с красивой гравировкой, давая подкурить. Губы смыкаются вокруг сухого фильтра, пока дым от первой затяжки рассеивается по ветру.
— Знаю. Больше удивлён, что ты количество выкуренных мной сигарет считаешь. Не помню, платят ли за это, — Джун Хо чувствует, как тревога прогрессирует, перерастая в почти паническое ощущение надвигающейся катастрофы. Дождь усиливается, барабаня по пирсу и заглушая шум волн, а хотелось бы мыслей.
Наёмник молча наблюдает: искра зажигалки на мгновение освещает встревоженное лицо другого мужчины, который все свободные часы концентрирует лишь на бесконечных поисках призрака, и это явно не сказывается положительным образом. Когда малым по малому начинает капать дождь, пачкая старые доски пирса узорами, он вздыхает и снимает свою куртку.
— Ладно, хватит травить себя, — Прерывает удушающее молчание Ким, накидывая куртку на чужие плечи. Ткань пропитана дымом и солёным морем, а жест кажется почти… нежным, очевидная грань заботы делает ситуацию лишь хуже. — Найдем этот чёртов остров, после неделю будешь дышать свежим воздухом и медитировать на закате. Только чтобы твоя голова, наконец, пришла в порядок. —
Джун Хо машинально делает затяжку, стараясь унять дрожь, но никотин уже почти не действует, лишь горький привкус на языке вместе с жжением не дают полностью увязнуть в потоке мыслей. Слова Кима, как всегда кратки и ясны, а бьют точно в цель, словно он не просто видит его, а сканирует насквозь. Кажется, мужчина – прирожденный лидер, не то что Хван. И эта способность читать его как открытую книгу пугает едва ли не больше всего остального, что происходит вокруг, хотя уже мало удивляет, скорее походит на долгожданную вишенку на торте.
Бывший полицейский не может не повернуться, желая взглянуть в глаза, встретиться взглядом, понять, к чему всё это, чего наёмник добивается? Сухие губы сильнее сжимают промокшую сигарету, волосы мокнут и липнут ко лбу, и вместо некогда сильного человека он больше схож с побитым щенком, который не знает, что ему делать. Встречается взглядом с карими глазами напротив, ищет злой умысел, усмешку, издевку, но в сердце отзывается лишь понимание. Не одному ему ходить с израненной душой.
— Надеюсь, то, к чему ты стремишься, стоит этих терзаний, — Грубая ладонь в перчатке ложится на раненое плечо. Хочется отмахнуться от прикосновения, но шевелиться не может, застыл прямо так, чуть ли не с приоткрытым ртом глядя на другого мужчину. Ким слегка сжимает предплечье, огладив ткань собственной куртки, и всё же быстро обрывает касание, делая шаг назад по ненадежно скрипучим доскам.
— Остальные в баре, приходи тоже, — С этими словами Ким исчезает в сторону тёмного бара, пропитанного табаком и дешёвой выпивкой. Джун Хо остается один под ливнем, ощущая себя все более потерянным и напуганным. Его знобит, несмотря на куртку Кима, и он судорожно затягивается сигаретой, понимая, что никакое количество никотина не заглушит ту тревогу, что скребется когтями на душе. Ему страшно, но еще страшнее – признаться в этом даже самому себе.
неанон 72
— С первого дня от сигарет не отрываешься. Оральная фиксация или? —
Джун Хо давится несуществующим клочком дыма, который должен был уже засесть в его легких приветствующим, родным обжиганием горла, если бы не сломанная зажигалка. Шутка хорошая, просто вид спокойного Кима с безразличным лицом и контраст серьёзного тона заставляют растеряться от неожиданности.
— Оральная фиксация не связана только с сексом, если это то, чем ты удивлён, — Переводя взгляд от покачивающихся под причалом волн, наёмник уже сам с неохотой на лице протягивает зажигалку с красивой гравировкой, давая подкурить. Губы смыкаются вокруг сухого фильтра, пока дым от первой затяжки рассеивается по ветру.
— Знаю. Больше удивлён, что ты количество выкуренных мной сигарет считаешь. Не помню, платят ли за это, — Джун Хо чувствует, как тревога прогрессирует, перерастая в почти паническое ощущение надвигающейся катастрофы. Дождь усиливается, барабаня по пирсу и заглушая шум волн, а хотелось бы мыслей.
Наёмник молча наблюдает: искра зажигалки на мгновение освещает встревоженное лицо другого мужчины, который все свободные часы концентрирует лишь на бесконечных поисках призрака, и это явно не сказывается положительным образом. Когда малым по малому начинает капать дождь, пачкая старые доски пирса узорами, он вздыхает и снимает свою куртку.
— Ладно, хватит травить себя, — Прерывает удушающее молчание Ким, накидывая куртку на чужие плечи. Ткань пропитана дымом и солёным морем, а жест кажется почти… нежным, очевидная грань заботы делает ситуацию лишь хуже. — Найдем этот чёртов остров, после неделю будешь дышать свежим воздухом и медитировать на закате. Только чтобы твоя голова, наконец, пришла в порядок. —
Джун Хо машинально делает затяжку, стараясь унять дрожь, но никотин уже почти не действует, лишь горький привкус на языке вместе с жжением не дают полностью увязнуть в потоке мыслей. Слова Кима, как всегда кратки и ясны, а бьют точно в цель, словно он не просто видит его, а сканирует насквозь. Кажется, мужчина – прирожденный лидер, не то что Хван. И эта способность читать его как открытую книгу пугает едва ли не больше всего остального, что происходит вокруг, хотя уже мало удивляет, скорее походит на долгожданную вишенку на торте.
Бывший полицейский не может не повернуться, желая взглянуть в глаза, встретиться взглядом, понять, к чему всё это, чего наёмник добивается? Сухие губы сильнее сжимают промокшую сигарету, волосы мокнут и липнут ко лбу, и вместо некогда сильного человека он больше схож с побитым щенком, который не знает, что ему делать. Встречается взглядом с карими глазами напротив, ищет злой умысел, усмешку, издевку, но в сердце отзывается лишь понимание. Не одному ему ходить с израненной душой.
— Надеюсь, то, к чему ты стремишься, стоит этих терзаний, — Грубая ладонь в перчатке ложится на раненое плечо. Хочется отмахнуться от прикосновения, но шевелиться не может, застыл прямо так, чуть ли не с приоткрытым ртом глядя на другого мужчину. Ким слегка сжимает предплечье, огладив ткань собственной куртки, и всё же быстро обрывает касание, делая шаг назад по ненадежно скрипучим доскам.
— Остальные в баре, приходи тоже, — С этими словами Ким исчезает в сторону тёмного бара, пропитанного табаком и дешёвой выпивкой. Джун Хо остается один под ливнем, ощущая себя все более потерянным и напуганным. Его знобит, несмотря на куртку Кима, и он судорожно затягивается сигаретой, понимая, что никакое количество никотина не заглушит ту тревогу, что скребется когтями на душе. Ему страшно, но еще страшнее – признаться в этом даже самому себе.
неанон 72
#тейк | #зарисовка || @kimjuncfbot (54/100)