💔♣️Римус Люпин: пиратское ау
В одном из сказочных королевств, там, где простор полей соседствовал с обрывами гор, началась вереница истории о мальчике, что никогда и не желал бороздить моря под поднятым черным флагом. Римус чувствовал себя уютно в своем маленьком графстве, в обветшалом домике на окраине немногочисленного поселения. Ему нравилось ощущать, как жар кузни его отца контрастировал с холодом воздуха на холмах. Как на пару с мамой приглядывал за ягнятами в стойле. Всю свою жизнь он связывал исключительно с мелким хозяйством их семьи и делом Лайелла, помогая ему отливать мечи от мала до велика, восхищаясь филигранной вырезкой именных гравюр на рукоятях. Их изделия не отличались особой изящностью, но в них было что-то свойское, простое до одури, а оттого и практичное.
И все это протекающее изо дня в день спокойствие омрачалось лишь давно забытым детским воспоминанием. Обуглыми обрывками бумаги о дождливом дне, когда ветер надрывал черепицу старого дома, а на кухне стоял лишь запах выпечки, остывающей под хлопковым полотенцем. На их пороге стоял странствующий волхв, укутанный в несколько слоев лохмотьев, на краях которых давно пятнились ошметки земли. И тот выпрашивал о крове всего лишь до первых лучей рассвета, но Лайелл закрыл перед мужчиной дверь, прогнав прочь. Тогда-то над их семьей и повисло проклятье. С тех пор на лице Римуса прорезалось серебро шрамов, совсем как те жилки расплавленной стали в кузне его отца. Но несмотря на все это, на гладь рек, отразившихся на впалых скулах, на щеки, осыпанные аккуратными поцелуями солнца, все в нем так и журчало, било ключом жизни. Разлеталось крыльями тысячи бабочек, на те же глиняные осколки графина, который выронила Хоуп в ту ночь.
Постоянная память о своем поступке вынудила стать Лайелла немногословным, стыдливым настолько, что было сложно просто поговорить с сыном, избегая болезненного взгляда. Но Римус никогда не сомневался в том, что отец его любит, это читалось в том, как ловко огрубевшая от постоянной работы и возраста рука одергивала его, когда тот забывшись тянулся до чего-то особенно горячего на наковальне.
Сейчас же ему почти двадцать, а зубов все столько же, сколько было и в одиннадцать лет. На отливающей бронзой коже залегла морская соль, пряди волос выцвели под постоянным нахождение на солнце. Римус вовсе не помнил в какой момент оказался на пиратском корабле, все произошло не то, чтобы по его воле. Семья обнищала, вынуждая Люпинов соскребать крошки хлеба, да потрескавшимися губами пить только воду, да и руки матери тронула морщинистая старость. Юноша обещал вернуться через полгода с заработков в близлежащем городке, но в первую же ночь в таверне был обворожен рассказами об острове с котами от незнакомца, который вроде представился Сириусом. Ром горячил горло, а выложенные камнем стены давили от накатывающего опьянения, так он и проснулся на палубе, подгоняемый тем самым парнишкой, что теперь звался его капитаном.
