Не в первый раз отмечаю, что понимание самых простых вещей даётся труднее всего.
В этот раз поговорим о «политических лидерах».
Даже в наших чудовищно узких около-либертарных кругах эти персоны наделяются некой априорной значимостью. Вспомните все эти обсуждения по поводу «Х намного хуже У!», эмоции по поводу «проигрыша» или «победы» очередного Йа, и т.п.
Считается самоочевидным, что очень многое зависит от этой персоны, от слов, которые она говорит, и, следовательно, всему этому уделяется масса времени и внимания.
Это можно понять, когда речь идёт о толпах этатистов – прихожанах церкви «дыржавы».
Но люди, знакомые с праксиологией, с теорией спонтанных порядков (о прямых и обратных связях непреднамеренных последствий деятельности с формированием устойчивых паттернов поведения людей), способные к логическому мышлению, довольно быстро и легко заметят, что конкретная персона ритуального предводителя НЕ ИМЕЕТ ВООБЩЕ НИКАКОГО ЗНАЧЕНИЯ.
«Государство» есть набор идей, в центре которого стоит идея о вседозволенности особого класса людей. Воплощение этого набора идей людьми в повседневной деятельности порождает наблюдаемые нами аналитически «государственные институты», в том числе феномены «политиков», селекция которых постоянно выдаёт новых «политических лидеров».
Люди, составляющие и рвущиеся в этот «особый класс людей», используют вседозволенность по прямому её назначению – для безнаказанных грабежей остальных, под угрозой убийства непокорных. Но чтобы подавить сопротивление этих всех остальных, нужно, чтобы те разделяли ключевую идею о вседозволенности особого класса людей. Нужно, чтобы они веровали в то, что вседозволенность этого класса людей может приносить им блага (давать больше, чем забирает, и т.п.).
Ещё Бастиа доходчиво объяснил про то, «что видно и чего не видно». Люди хорошо видят чеки стимулюса, свою нищенскую пенсию, как и президенские дворцы, но чтобы увидеть огромное богатство, сжигаемое функционированием этой разрастающейся паразитической системы, нужны довольно большие интеллектуальные усилия. Чтобы идти на персональные издержки ради каких-то эфемерных принципов, вместо конформизма и подчинения грабежу, нужен ещё и сильный характер. Коррумпированный класс интеллектуалов, и феминизированное общество – вот очень эффективные ответы «государства» на эти вызовы.
А сам же процесс селекции «политиков», равно как и персоны текущей «элиты», им продуцируемые, выполняют функциональную роль отвлечения внимания. Люди, коррумпированные идеей «государства», замазанные сообщничеством, готовы бороться за свою долю «благ», даже если они черпаются из воровского общака. Их внимание, сосредоточенное на персонах, легко понять. Они ищут, какой предводитель бросил бы им кость ноги соседа, с объедками пожирнее.
Но кто бы из них ни уселся в ритуальное кресло, процесс грабежа под угрозой убийства продолжит разрастаться! Даже в том фантастическом случае, если по мановению волшебной палочки в кресло усядется самый радикальный анархист, и начнёт издавать указы об упразднении самого себя, с «государством» ничего не случится! Какой бы портрет ни нацепил на себя насилующий вас грабитель, в его действиях от этого не изменится ВООБЩЕ НИЧЕГО.
Вы-то, читающие Мизеса, Бастиа, Хайека, и даже Ротбарда с Хоппе, – вы-то точно не расчитываете пожрать человечины, не так ли? Вы же понимаете эти закономерности?
Или нет?
