Хороший пример прерванной революции. В целом мне близок этот подход партизанской реаппроприации биополитики еды. Но вот только проблема здесь в том, что критерий войны на уровне еды остается внешним - и по сути, буржуазным, связанным с «экономией времени» и заботой о самосохранении. Сама еда из области политики остается исключенной - и потому этот подход неминуемо проигрывает власти, которая в тактике «еда как бесформенное» в тюрьме и больнице все же действует на уровне самой еды и связи между вкусом и личной историей того, кто ест. По настоящему имманентная экспроприация предполагала бы возврат к разного рода моделям «зелья» - любовного, и не только. Здесь можно будет руководствоваться вопросами типа «что мне съесть, чтобы понять Канта», или «что мне съесть, чтобы остановить ракетные обстрелы Израиля и бомбардировки Газы», или «что мне съесть, чтобы повернуть вспять расширение вселенной». Понятно, что для этого нужна онтология, в рамках которой подобные вопросы перестанут звучать как возможные только для психотика или пост-модернистского художника.