каждый раз, когда ты оставляешь страх и тревожность где-то в коробке, в углу комнаты разума, что покрыта политриховыми мхами и всегда пуста, они возвращаются. они возвращаются всегда и всегда выглядят иначе, поэтому ты не знаешь о них ничего, только чувствуешь. есть только одна вещь страшнее этого состояния – одиночество. когда ты не можешь остановиться думать и тебе даже никто не напомнит об этом, нежно хватая за плечи. у тебя больше нет возможности нормально дышать, ты уже где-то на дне ещё с момента первой тревожной мысли, просто пока не знаешь этого.
[ я наглотался средства от боли и сразу вызвал скорую помощь.. ]
общество винит тебя в этом, все говорят, что ты что-то должен. эти острые рамки чужих негодований сказываются на твоём тебе новыми порезами, и ты остаёшься один, не в силах это проглотить.
[ ... и больше ты меня не игноришь ]
но отходя от этого состояния ты и понятия не имеешь как объяснить то, что с тобой было. все твои страхи в глазах близких – надуманны, поэтому твои переживания не имеют значения, ты становишься листом в чернильных каплях, который случайно был испачкан и специально порван.
[ ты думаешь, что я сумасшедший, но эти опасения ложны.. ]
в итоге ты всегда виноват, что бы ни случилось, никому не интересно рыться в последствиях своих слов и действий, особенно если эти последствия ужасны. люди склонны винить и судить то, чего никогда не поймут, ведь так легче. никто не будет бегать за тобой в попытках каждый раз протянуть спасательный круг, поэтому что ты уже на дне.
последнее чувство, наносящее удар по твоему полноценному существованию – стыд.
[ просто я сложный и в этом вся моя жизнь. ]
