БАZА / Брезгин Андрей ZA

Конституционный Суд РФ назвал дату рассмотрения жалобы Матвея Сафонова из-за алиментов

Конституционный суд 8 октября рассмотрит жалобу вратаря «Пари Сен-Жермен» и сборной России Матвея Сафонова по поводу статьи Семейного кодекса (СК) об уплате алиментов в долевом отношении, сообщается на сайте суда.
Жалоба, поданная в июле, касается п. 1 ст. 81 СК, согласно которому при отсутствии соглашения алименты на одного ребенка взыскиваются судом в размере одной четверти дохода.

Сафонов был женат на Анастасии Казачек, в октябре 2021 года стало известно о разводе пары, после чего бывшие супруги начали судиться из-за алиментов на дочь Майю (родилась летом 2021-го). В итоге суд встал на сторону его бывшей жены, и футболист выплатил долг по алиментам в размере 64 млн руб.

Вратарь указывал, что передал дочери квартиру рыночной стоимостью около 57 млн руб., оплачивал ремонт и благоустройство жилья. По его мнению, применение фиксированной доли от дохода в случае высоких заработков может приводить к выплатам, «в десятки или сотни тысяч раз» превышающим реальные потребности ребенка, и создавать риск необоснованного обогащения второго родителя.

В МВД установка, на женщин дела не возбуждать.

Бывшая жена как-то побила ребёнка, сняла побои и подала на меня заявление, будто это я сделал. Но у меня сохранилась видеозапись. На меня возбудили дело и прекратили. На неё не мог добиться возбуждения дела больше года, потом забил. А ведь там было всё документально оформлено. И было основанием для возбуждения дела по её заявлению. А как на неё, так состава не стало. А ведь у неё ещё состав по 306, 303. Заведомо ложный донос с фабрикацией доказательств. Десятки самых скотских отписок из МВД и прокуратуры.

Из чего вывод, на детей власти плевать. Абсолютно. Цель - террор, подчинение мужчин. Дети и для власти и для женщин инструмент. Их будущее волнует только отцов. Все остальные эксплуатируют их в своих интересах.

СУД СКАЗАЛ: РЕБЁНКУ ПРИЧИНЯЕТСЯ ВРЕД. ПРОШЛО БОЛЬШЕ СЕМИ МЕСЯЦЕВ. УГОЛОВНОГО ДЕЛА НЕТ.

Екатеринбург. Орджоникидзевский район.

11 февраля 2026 года кассационный суд поставил в этой истории крайне неприятную для чиновников точку:

длительное отсутствие общения ребёнка с отцом не может не отражаться негативно на его психоэмоциональном состоянии.

То есть это уже не слова отца.

Не эмоциональная жалоба.

Не очередной «конфликт бывших супругов».

Это вывод суда.

Кассационное определение было направлено в прокуратуру Свердловской области.

И вот главный вопрос:

что государство сделало после того, как суд официально сообщил ему о вреде ребёнку?

Прошло больше семи месяцев.

Уголовного дела нет.

Комплексной судебной психологической или психолого-психиатрической экспертизы, которая могла бы установить нынешнее состояние ребёнка, степень причинённого вреда и причинную связь, — нет.

Между тем материалы существовали давно.

Эксперты указывали на глубокое вовлечение Матвея в отношения взрослых, эмоциональную индукцию негативных чувств матери по отношению к отцу и отождествление позиции ребёнка с позицией матери.

Выявлялись и признаки воздействия, направленного на формирование негативного отношения к отцу.

А дальше — годы отсутствия нормальных отношений.

Срывы исполнения судебных решений.

Непрохождение необходимого объёма коррекционных занятий.

Нарушения со стороны ФССП, которые прокуратура сама неоднократно устанавливала.

Представления прокурора.

Передача материалов в Следственный комитет.

И снова — тишина.

22 мая прокуратура официально сообщила, что материалы направлены в районный отдел СК. Но передать бумагу из одного кабинета в другой — это не расследование.

Где экспертиза?

Где установление последствий для ребёнка?

Где процессуальная оценка действий взрослых?

Где оценка многолетнего бездействия должностных лиц?

Где ответ на самый простой вопрос:

кто отвечал за защиту ребёнка после того, как уже сам суд указал на негативное воздействие происходящего?

Сегодня складывается почти абсурдная цепочка:

эксперты установили проблему → суд установил негативные последствия → кассация направила материалы прокурорам → прокуратура нашла нарушения ФССП → материалы отправили в СК → прошло семь месяцев → экспертизы нет → уголовного дела нет → ребёнок продолжает жить в той же ситуации.

И всё это называется «защитой прав несовершеннолетнего»?

Теперь обращение направляется Генеральному прокурору России.

Потому что проверять необходимо уже не только мать и приставов.

Проверять необходимо и тех, кто месяцами знал о ситуации ребёнка, обладал полномочиями и не обеспечил полноценной уголовно-процессуальной проверки.

Никого заранее виновным я не называю.

Но когда вред интересам ребёнка уже получил судебную оценку, а государственные органы месяцами не устанавливают его причины, степень и виновных лиц, возникает вопрос уже к самой системе.

Сколько ещё судебных решений, экспертиз, прокурорских представлений и обращений нужно, чтобы государство наконец начало расследовать, что происходило с ребёнком все эти годы?

И главное:

сколько ещё времени у самого ребёнка государство готово потерять?