Длинные белоснежные
волосы развивались на ветру, будто самый
дорогой шелк, в зависимости от ветра
успокаиваясь и также из-за него снова
поднимаясь в воздух.
Также развивалась
футболка и юбка юной леди, не менее
красиво чем волосы, но уже не "как
будто-то бы"
шелк, а как самый настоящий шелк, ведь
футболка и юбка были с очень дорогого
шелка который только можно было найти.
Холод пробирался
под одежду, пробирая до костей, заставляя
судорожно дрожать и пробуждал желание
уйти подальше от моря. Куда-то в более
приятное и теплое место, но уходить
рано. Уходить нельзя.
Дрожащая, но при
этом до жути спокойная и с лёгкой улыбкой,
девушка медленно движется вперед
навстречу морю, навстречу тем неспокойным
в отличии от неё волнам, которые, как ей
казалось, сами зазывали к себе.
Шаг за шагом она
погружалась в воду, и как только вода
была почти что до колен, она останавливается,
распахивая руки и ловя тот холодный
ветер, что уже успел стать сильнее.
На глазах выступили
слёзы, но не потому, что хочется плакать,
а потому что ветер. Будь возможность
это контролировать — их бы не было.
Простояв так
всего-лишь несколько недолгих мгновений,
она движется дальше, погружаясь в ледяную
воду всё больше и больше.
Ноги быстро онемели
от такого холода, вскоре как и всё
остальное. Но в этом были и свои плюсы
— ей начало казаться что вода не такая
уж и холодная.
Когда вода уже
была выше пояса, девушка ныряет, тем
самым полностью погрузившись под воду,
из которой уже больше никогда не вынырнет.
Из которой её уже
больше никогда не выпустят неспокойные
волны.
