Филокалистика

В той же беседе о посте свт. Василий высказывает такую мысль:

«Не скрывай лица своего, «как лицемеры» (Мф. 6, 16). Лицо скрывают, когда внутреннее расположение, покрываемое ложью, как завесой, заслоняется внешней притворной личиной. Тот лицемер, кто в театре (ἐν θεάτρῳ) надевает на себя чужое лицо. Будучи рабом, нередко носит маску господина, а будучи простолюдином ― маску царя. Подобно этому и сейчас многие, как на сцене собственной жизни (ἐπὶ ὀρχήστρας τῆς ἑαυτῶν ζωῆς), играют роли (θεατρίζουσιν): одно носят в сердце, а другое выставляют напоказ людям. Поэтому не закрывай лица. Каков ты сам в себе, таким и показывай себя. Не притворяйся унылым, получая похвалу на основании того, что кажешься воздержным».

Немного похожая театральная метафора, где земная жизнь сопоставляется с театральным представлением, можно найти и у Оригена в беседе, которую я недавно переводила: «мы, люди, всегда меняем роли: когда грешим, принимаем облик грехов; когда поступаем правильно и делаем лучшее, принимаем облик, достойный совершаемого блага». Так что для Оригена «маска» или «роль» (πρόσωπον) может быть и положительной. Но мне мысль Василия о честности нравится больше. #филокалистика_пост

Из «необычных» аргументов свт. Василия в пользу поста (естественно, в его беседах о посте есть и более возвышенные мысли на этот счёт ― что я как раз пытаюсь включить в статью ― но всё же):

«Кто истощил своё имущество во время поста? Посчитай, что в нём теперь; посчитай, что будет после; от поста ничто не оскудеет в доме. Ни одно животное не жалуется на смерть. Нигде нет крови. Нигде неумолимое чрево не изрекает приговора животным. Нож поваров бездействует. Стол довольствуется тем, что не требует приготовлений. [...] Да будет пост успокоением от непрестанных трудов слугам, которые в продолжение целого года служат тебе. Дай отдых своему повару, отпусти раба, накрывающего на стол. Останови руку виночерпия. Пусть отдохнёт наконец слуга, изготовляющий разные печенья. Пусть и дом успокоится от тысячи тревог, дыма и смрада, от беготни вверх и вниз прислуживающих чреву, как неумолимому властелину».

Итак, пост, согласно Василию, помимо всего прочего, позволяет:
... сэкономить
... пожалеть животных
... дать отдохнуть слугам
... в целом меньше «заморачиваться» насчёт хозяйства, готовки и тд. #филокалистика_пост

Думала сначала что-то написать об известных женщинах патрологах, занимающихся наукой в очень тяжёлых или даже экстремальных условиях. В результате пост особо не получился, но я всё равно что-то выложу, хотя у коллег гораздо лучше.

В «Послании о жизни преподобной Макрины» свт. Григория Нисского говорится о том, что Емилия, мать свтт. Василия и Григория, смогла посвятить жизнь созерцанию и молитве, то есть «христианской философии», только, когда все её десять детей подросли. Тогда она вместе с дочерью, оставив всё, что могло бы их отвлечь, обращается к «заботам ума» (noetic concerns), как говорит Доун ЛаВейл Норман в своём недавнем исследовании этого текста (Early Christian Women, 2022).

Но мне как-то пришло в голову, что среди современных патрологов женщин есть примеры, когда дети и деятельность ума как будто сосуществуют. Маргерит Арль (скончалась в 2020 в возрасте 101 года) рано овдовела, по моим подсчётам, когда троим детям должно было быть около десяти или даже меньше. При этом она никогда не бросала ни преподавание в Сорбонне, ни науку (диссертацию об Оригене, которую до сих пор довольно часто цитируют, она защитила, когда дети были совсем маленькие). Фрэнсис Янг, автор прекрасной книги о библейской экзегезе и аллегорическом толковании (Biblical Exegesis and the Formation of Christian Culture), которая переиздаётся и не особо даже устарела, тоже мама троих детей (у старшего очень тяжёлая форма инвалидности).

В общем, если считать патрологию своего рода аскезой, получается, что многодетность не всегда ей препятствует. А так я, конечно, понимаю, что между тремя и десятью детьми большая разница. #филокалистика_женщины

К сегодняшнему дню как раз. В толковании на Пс. 114, 4 («Милостив Господь и праведен, и Бог наш милует») свт. Василий Великий соотносит этот стих с библейским повествованием об изгнании Адама из рая.

«Поскольку и мы когда-то были славны в райском состоянии, а по причине падения стали бесславны и унижены, то «Бог наш милует», видя, какими мы были и какими сделались. Поэтому и Адама Он призывал голосом милосердия, говоря: «Адам, где ты» (Быт. 3, 9)?»

После этого в дореволюционном переводе стоят не очень понятные слова: «ибо не извещения требовал Всеведущий, но хотел, чтобы Адам размыслил, чем он был и чем стал. «Где ты», то есть какому падению подвергся ты, будучи на такой высоте?»

На самом деле, можно было бы сказать так: «ибо Всеведущий не требовал, чтобы [Ему] ответили, но хотел, чтобы Адам осознал, каким он был и каким стал». Василий в этом предложении противопоставляет пассивный глагол διδαχθῆναι, который относится к Богу и я перевела как «[Ему] ответили» (хотя буквально там должно было быть «не требовал быть наученным»), и активный глагол νοῆσαι, который относится к Адаму и говорит о том, что он должен был сам подумать и понять, в чём он согрешил. В русском переводе это противопоставление у меня теряется, но это, наверное, всё-таки лучше, чем «извещение». #филокалистика_псалмы

В своё время образ Церкви как града Божья мне казался довольно прозрачным. Пока переводила толкование на Пс. 75 Оригена, где приводится Ин. 14, 23 («... кто любит Меня, тот соблюдёт слово Мое; и Отец Мой возлюбит его, и Мы придём к нему и обитель у него сотворим») встретила ещё один очень красивый образ города в «Трактате о молитве». Отталкиваясь от слова «обитель» (μονή), экзегет отождествляет душу праведника не просто с домом, а с хорошо организованным городом.

«Всякий святой подчиняется царствованию Божью и повинуется духовным законам Отца, словно он в себе самом живёт в хорошо обустроенном городе (εὐνομουμένην πόλιν οἰκοῦντος ἑαυτόν). Помогает ему Отец, а с Отцом царствует Христос в душе, достигшей совершенства».

Кто-то, правда, предпочитает переводить πόλις не как «город», а как «государство», но, мне кажется, что «город» как-то лучше сочетается с «обителью», в которой поселяются Отец и Сын и которая становится частью града праведной души. #филокалистика_образы

Ещё немного про то, как Ориген занимался наукой.

Когда я уже дописывала диссертацию, самыми с точки зрения истории науки интересными текстами оказались работы о проповедях Оригена Василия Фёдоровича Певницкого (1832−1911), профессора Киевской духовной академии. В его большой статье о гомилетике Оригена есть такое место:

«Уча неутомимо словом, Ориген не менее усердно работал и пером. Литературная производительность его была изумительная. [...] При нем было более семи скорописцев, которые, сменяя друг друга в определённое время, едва успевали записывать то, что он диктовал им; а другие, между коими были девочки, занимавшиеся чистописанием, переписывали набело продиктованное скорописцам и исправленное Оригеном».

Мне стало очень интересно узнать, кем были «девочки, занимавшиеся чистописанием» (с точки зрения восприятия русскоязычного человека сейчас звучит, по-моему, немного «диковато»). Нашла место, на которое он ссылается в «Церковной истории» Евсевия, где описывается то, как Ориген «публиковал» свои толкования на Священное Писание. У него действительно работали молодые женщины, научившиеся писать красиво (... κόραις ἐπὶ τὸ καλλιγραφεῖν ἠσκημέναις). Им помогали ещё десяток переписчиков, которые переписывали то, что Ориген диктовал десятку тахиграфов (Евсевий говорит, что их было больше семи и что они постоянно сменяли друг друга). В общем, получается, что с Оригеном, когда ему нужно было писать, всегда находилось больше двадцати человек. Если ещё учесть, что он и ночью вроде бы работал, то это должно было быть чем-то очень масштабным и, наверное, дорогостоящим (ведь нужно было ещё как-то по ночам освещать помещения...). #филокалистика_быт

Поскольку близится сдача редактору ещё одной проповеди Оригена, вспомнились слова самого Оригена о ночной работе филологов. Нашла в послании Оригена папе Фабиану. Поскольку вроде бы перевода нет, на скорую руку сделала сама:

«У нас нет возможности ради заботы о теле спать всю ночь, поскольку филологическая работа затягивается до позднего вечера. Я также не работаю с утра до девятого или иногда десятого часа. Ибо те, кто хотят проявлять прилежание [в богословии], посвящают это время изучению и чтению Священного Писания».

Речь идёт, скорее всего, о «светских» текстах, которых в библиотеке Оригена было очень много. #филокалистика_быт

Немного поздно, ибо жизнь человека без аффилиации тяжела...

О празднике Сретения есть проповедь, которая, скорее всего, неверно приписывается свт. Григорию Нисскому. Наверное, поэтому она ещё не переведена на русский. Но, мне кажется, если текст есть, то почему бы его не прочитать.

Здесь есть интересное место, посвящённое св. Анне Пророчице. Попыталась его перевести. Вроде бы до отдания ещё что-то успею выложить.

«Анна Пророчица из-за своего преклонного возраста говорила что-то маловероятное и не очень внятное (ἀδρανές τι καὶ οὐ λίαν ἐξακουστόν), однако возвышенное Евангелие совершенно явно не оставляет в стороне сказанное этой женщиной. Во-первых, от евангелиста узнаем, кто она и откуда происходила, а также, каким образом и когда она служила в храме. Затем изучим, о чём она говорила. [Тут была также Анна пророчица, дочь Фануилова, от колена Асирова, достигшая глубокой старости, прожив с мужем от девства своего семь лет, вдова лет восьмидесяти четырёх, которая не отходила от храма, постом и молитвою служа Богу день и ночь. И она в то время, подойдя, славила Господа и говорила о Нем всем, ожидавшим избавления в Иерусалиме.] В каком евангельском тексте евангелист с такой точностью рассказывает об этой пророчице, так что упоминает её отца и колено, что в [евангельском] повествовании едва ли можно найти о каком-либо человеке?»

В самом деле, в евангелиях, по-моему, ни о ком столько фактологических деталей не даётся ― даже что-то вроде маленького жития (мне это только сейчас пришло в голову, хотя текст евангелия очень хорошо знаком). Ещё интересно, что автор проповеди решил «пофантазировать» вокруг того, что она была очень немолода, решив, что её слова из-за этого не принимались всерьёз. Здесь было бы интересно посмотреть, как в принципе в экзегезе обозначается образ старца/старицы.

О Сретении я уже писала в прошлом году, что можно найти по хештегу #филокалистика_сретение

В «Беседах на шестоднев» свт. Василия Великого самыми любопытными (и менее всего понятными современному читателю, которого не воспитывали на баснях Эзопа) являются поучительные рассказы про животных, которые сопровождают толкование на Быт. 1, 20−22. Например, свидетельство премудрости Божьей свт. Василий усматривает в поведении морского ежа (θαλάσσιος ἐχῖνος), который цепляется за камень, так что «как скоро мореходцы усматривают этот признак, знают, что надобно ожидать сильного движения ветров». Отсюда следует, что «если ежа не исключил Бог из Своего надзора, то как не надзирать Ему за твоею жизнью?» (Bas. Hex. VII, 5). Но интересно, что свт. Амвросий в своей последней «Беседе на шестоднев» приводит в пример не морского ежа, а «земного ежа, который предусматривает будущее» (echinus [terrenus] futuri providens). Замечание пока очень поверхностное, но в принципе, если учесть, что свт. Амвросий довольно много деталей подхватывает у свт. Василия, что-то любопытное (хотя, может быть, и не очень глубокое) увидеть здесь можно. В любом случае нужно подождать публикацию перевода «Бесед на шестоднев» свт. Амвросия с комментариями, который по идее должен совсем скоро выйти в издательстве ПСТГУ (13-ый том полного собрания сочинений). #филокалистика_шестоднев

Вообще удивительно, насколько трактовка одного единственного глагола меняет смысл всего толкования. Во вчерашнем посте было небольшое толкование на Пс. 138, 6. В синодальном переводе этот стих передаётся как «дивно для меня ведение [Твое]», хотя буквально он должен, наверное, пониматься так: познание Тебя (ἡ γνῶσίς σου) мной (ἐξ ἐμοῦ) стало предметом удивления. Причём в греческом в качестве сказуемого используется глагольная форма ἐθαυμαστώθη от глагола θαυμαστόω. В страдательном залоге он означает быть предметом удивления.

Свт. Василий в своём толковании хочет сказать, что исследование того, как мудро сотворено человеческое тело приводит к познанию Творца, что собственно является чудом и предметом удивления (в очень положительном смысле). А вот Евсевий Кесарийский в своём толковании Пс. 138, 6 в той же самой идее удивления усматривает осознание человеческого ничтожества перед величием Божьим, которое как раз лишает человека возможности познать и выразить все Божьи свойства. Таким образом, удивление здесь приобретает скорее отрицательную коннотацию, поскольку связано с осознанием своей беспомощности. То есть свт. Василий и Евсевий вкладывают в Пс. 138, 6 кардинально противоположные значения.

Мой перевод этого места (из «Толкований на псалмы» Евсевия Кесарийского) прилагаю: «познание этих божественных понятий поражает мою силу и выходит за пределы моей способности постигнуть их, так что я не могу ни обнаружить, ни выразить их словами. Ибо всё, что я могу сказать, оказывается мало и ничтожно перед божественной мощью, постижение которой не поддаётся моей слабости и ничтожеству» (PG 24. Col. 40, 33−38). #филокалистика_псалмы

Поскольку сегодня память прав. царя Давида, немного прекрасного о нём из так называемой первой беседы свт. Василия «О сотворении человека». Композиционно этот текст, который раньше приписывался свт. Григорию Нисскому, сейчас включается в цикл бесед «На шестоднев»: «ты убеждён в своей незначительности, но дальнейшее рассуждение раскроет твоё величие. Вот почему мудрый Давид, прекрасно умеющий познавать самого себя, сказал: Дивно познание Тебя через меня (Пс. 138, 6). Чудесным образом я пришел к познанию Тебя. Каким же образом через меня? Дивно познание Тебя через меня. Познавая всю свою сложность и то, с какой мудростью устроено моё тело, а через это крохотное создание постиг великого Творца».

В самом тексте есть несколько интересных языковых и переводческих моментов. Например, в этом переводе говорится о некой сложности, которая присуща человеческому телу, в то время как в греческом тексте (согласно изданию Хёрнера 1972 г.) речь идёт буквально об «искусстве, находящемся во мне» (τὴν τέχνην τὴν ἐν ἐμοί).

Перевод этого текса был опубликован, насколько я понимаю (хотя нужно более внимательно посмотреть), впервые в «Журнале Московской Патриархии» от 1972 г. (то есть в том же самом году, в котором вышел в издательстве Brill греческий текст; здесь он ещё приписывается свт. Григорию). Это само по себе очень интересно. Русский переводчик явно работал с PG. #филокалистика_шестоднев

Ещё один интересный текстологический (или, может быть, скорее даже переводческий) момент можно найти в беседе свт. Василия «На Рождество Христово». С одной стороны, описывая рождение младенца Иисуса, он обращается к тексту Евангелия от Матфея (и встав, [Иосиф] принял жену свою), но потом приводит текст, в котором сочетается одновременно Мф. 1, 25 (и не знал Ее, как наконец Она родила Сына Своего) и Лк. 2, 7 (и родила Сына Своего Первенца). Последний текст для свт. Василия важен, поскольку в нём, в отличие от Мф. 1, 25, используется слово πρωτότοκος (первенец), которое он довольно подробно толкует. Здесь мы находим довольно пространное рассуждение о том, что употребление этого слова не подразумевает того, что у Богородицы были другие дети. А вот в синодальном переводе мы находим такой текст Мф. 1, 25: и не знал Ее, как наконец Она родила Сына Своего Первенца, и он нарек Ему имя: Иисус. То есть слово «Первенец» добавляется (оно есть в церковнославянском тексте). Разница очень хорошо видна, если сравнить это с классическим французским переводом Louis Segond: Mais il ne la connut point jusqu'à ce qu'elle eût enfanté un fils, auquel il donna le nom de Jésus. В любом случае в переводе Фокина этот момент, по-моему, упущен, потому что сноска на Лк. 2, 7 не даётся. #филокалистика_рождество

В отличие от свт. Григория, который волхвам не уделяет в своём слове особого внимания, свт. Василий говорит о волхвах довольно подробно. Например: «маги (т.е. волхвы) ― это персидский народ, искусный в предсказаниях (μαντείαις), заклинаниях (ἐπαοιδίαις) и неких природных противоядиях (φυσικαῖς τισιν ἀντιπαθείαις). Кроме того, они занимались наблюдениями за небесными явлениями» (перевод А. Р. Фокина). Любопытно, что в беседе свт. Василия «На Рождество Христово» волхвы также представляются в качестве своего рода медиков (или натуропатов, как мы сказали бы сейчас). Отчасти похожее место, хотя и без упоминания медицины, нашла в трактате «Против Цельса» Оригена (CC I, 60): «так как в данном случае маги не видели успеха в обычных своих занятиях, которые они раньше осуществляли при помощи известных заклинательных формул (ἐπῳδῶν) и чародейств (μαγγανειῶν), то, естественно, они стали искать причину, которая, по их мнению, должна быть необычайной. И вот, когда увидели Божественное знамение на небе, они пожелали увидеть и то, что оно знаменовало» (перевод Л. И. Писарева). У Оригена, мне кажется, подробно о Рождестве нигде не говорится, но это место можно тоже в принципе считать ранней экзегезой на Мф. 2, 1-11. #филокалистика_рождество

Самое, мне кажется, известное предание о пророке Захарии, отце Иоанна Предтечи, повествует о том, что его убили за то, что он скрыл сына от Ирода (мне даже в детстве что-то такое рассказывали). А вот в гомилии свт. Василия «На Рождество Христово» говорится о другом предании: «до нас дошло предание о том, что Захария был убит иудеями между Храмом и жертвенником за то, что он поместил Марию в число дев уже после того, как Она родила Господа, и был обвинён толпой за то, что таким образом указал на это чудесное и достохвальное знамение: Дева рождает и девство не повреждается» (перевод А.Р. Фокина). Для свт. Василия это предание позволяет объяснить употребление союза ἕως в Мф. 1, 25.

Вообще, по-моему, это должна быть одна из самых ранних гомилий на Рождество, хотя коллеги вроде предпочитают говорить о слове свт. Григория Богослова. #филокалистика_рождество

Я, если честно, не очень понимаю, где здесь женоненавистничество. Мне даже кажется, что ситуация, где всё было бы наоборот (мужчина дразнит мужа своей любовницы, что та ему изменяет) не очень реалистично выглядит в реалиях римского права. Но здесь мне нужно мнение специалистов (ну или самой покопаться и написать ещё одну статью)

В любом случае я не понимаю, кому нужен такой комментарий. Возникает впечатление, что комментаторы (издание руфиновского перевода «Бесед на Пс. 36» Оригена вышло в 1995 г.) перед кем-то извиняются и хотят оправдать Оригена. Может быть, они боятся, что какая-нибудь дотошная феминистка захочет почитать для себя Оригена? Сейчас бы такой комментарий, мне кажется, вряд ли напечатали #филокалистика_ориген